Соноканский воин. ИЗГНАНИЕ

Все три сливались примерно на полпути, образуя единую лестницу, достаточно широкую, чтобы вместить пятерых членов моей семьи, стоящих бок о бок с вытянутыми руками.

Хотя это были всего лишь руины здания, которые наш клан называл домом, они все еще впечатляли. Я посмотрел вверх, но темнота не позволяла мне видеть намного выше, чем ближайшие два этажа. Поскольку большая часть города находилась под землей, солнечный свет сверху редко проникал внутрь. Мы жили в постоянном состоянии темноты, как будто в нашем мире не было дня.

Только ночь.

Эти руины были домом моего народа, это место все жители Мираклиона называли Сонокан. Когда-то он был столицей всего Мираклиона, правда, это было до большого извержения пепельной горы. Говорили, что весь город был потерян в один день, что земля содрогнулась с такой силой, что пепельная гора открылась и извергаемый ей расплавленный камень поглотил город целиком. Довольно отвратительный образ, если вы спросите меня. Трудно было представить себе, что целый город будет поглощен целиком, но, прожив всю свою жизнь, все девятнадцать лет, среди руин бывшей столицы, отрицать это было невозможно.

Некогда гордый город Сонокан теперь превратился в Затерянный город.

Я дал волю своему воображению, стараясь не думать о том, что ждет меня снаружи. К сожалению, каждый раз, когда я пытался думать о более счастливых моментах моей жизни и приятных мыслях, таких как исследование более глубоких туннелей под городом или купание в одном из подземных водопадов, мои мысли прерывал очередной удар хлыста.

Это было чувство унижения, а не боязнь боли, которую я испытывал все сильней и сильней с каждым ударом.

Это не было похоже на то, что меня отвели в отдельное приватное помещение. Столб для битья был похож на колодки. Он был сделан так, чтобы его мог увидеть любой желающий, поэтому, конечно же, он был установлен перед залом правосудия.

На публичные наказания всегда была хорошая явка. Похоже, что соноканцам больше нечем было заняться, кроме как развлекаться страданиями других.

Лично я для себя не находил это приятным занятием. В этом смысле я пошел в маму. Она никогда не присутствовала на публичных наказаниях, находя это испытание отвратительным. И я думал так же, особенно учитывая, что был тем, кто чаще всего получал наказание.

Мы вышли на улицу. Снаружи зала правосудия было почти так же темно, как и внутри. Как и было предсказано, вокруг семиметровой каменной колонны у подножия лестницы уже собралась огромная толпа.