Соноканский воин. ИЗГНАНИЕ

Было ясно, что я не выберусь отсюда без какого-либо наказания и с тем настроением, в котором находился Рогпер, – это было бы жестоко. Последнее наказание, которое он мне назначил, отправило меня в нижние пещеры, где тек расплавленный камень. Меня оставили там на три дня без еды и воды. После этого я так ослабел, что отцу пришлось нести меня на руках до самого дома. Прошло еще три дня, прежде чем я смог встать с постели.

Рогпер наклонился вперед, его улыбка была жестокой.

– Десять ударов плетью Нута за обман и еще десять за ложь.

Таким образом, мы сможем быть уверены, что назначенное наказание поможет ему сделать правильные для себя выводы.

У меня чуть ноги не подкосились.

– Двадцать плетей?

Глаза моего отца были размером со спелый инжир, а рот был открыт так широко, что в него можно было залить бочку эля. Справа от Рогпера молча сидел Талан. Ухмылка на его лице говорила сама за себя. Энель заерзала на стуле, она явно была против такого решения и неожиданно для всех произнесла:

– Верховный, ты считаешь разумным назначить такое строгое наказание за то, что мы фактически не можем доказать? Такие действия могут вызвать вопросы.

Взгляд Рогпера заставил меня порадоваться, что я не сижу рядом с ним.

– Ты сомневаешься в моих суждениях? – спросил Рогпер.

Его темные глаза блестели от возбуждения, вызванного вопросом Энель. По его тону было ясно, что ее ответ определит, присоединится ли она ко мне на посту или нет.

– Я… – она повернулась и посмотрела на меня со страхом в глазах.

Я уже знал ее ответ. Она опустила голову.

– Нет, Верховный браман, – тихо прошептала Энель.

– Двадцать плетей?

Отца трясло от ярости.

– Двадцать плетей за то, что ты выставил моего сына дураком? Почему не пятьдесят? Вилайна гезона факти гаренак! Почему бы сразу просто не взять его и казнить?

Мои глаза вылезли из орбит, и воздух со свистом вырвался из груди. Только дважды я слышал, как отец ругается, и никогда не было такого, чтобы он делал это на древнем языке предков. Я должен был что-то сделать.

Если я не остановлю отца, Рогпер может попытаться убить его из-за высказываемых им возражений в присутствии других членов Совета. Рогпер ненавидел нашу семью и понимал, что своим решением он провоцирует отца не необдуманные действия. И если отец поддастся эмоциям, у Рогпера будет прекрасный предлог, чтобы избавиться от нас двоих навсегда.

Я сделал маленький шаг вперед.

– Я согласен.

Я слышал эти слова, но не мог поверить, что произнес их.