Маэстро

Маэстро не стал включать обычный темный тембр, и из-за этого его голос казался совсем юным, чуть ли не ученическим. Марина отпрянула в изумлении, не веря собственным ушам. Люди вокруг стали оборачиваться, привлеченные очарованием и звонкого тенора, и мелодии Верди. Высокий парень в ярко-желтом свитере подхватил:

– Libiam ne’ dolci fremiti, che suscita l’amore… – «Ловите счастья миг златой…»

Маэстро подмигнул ему, не прекращая петь, присоединились еще несколько человек – кто-то даже без слов. Толпа вокруг стала плотнее, Марину уже начали оттеснять в сторону, но тут Олег Владимирович подхватил ее, закружил, подняв бутылку в воздух торжествующим жестом.

– Бис! Бис!

Маэстро с достоинством опустил голову, потом вздернул, приветственно помахал публике бутылкой, но петь больше не стал. Вдвоем, под руку, они двинулись по Рубинштейна в сторону Невского проспекта. Люди оглядывались им вслед, и Марине льстило, что ее видят красивой, с таким необыкновенным кавалером.

На подходе к Невскому они остановились и еще раз по очереди отпили из бутылки. Марине хотелось хохотать, орать во все горло, обниматься, но непонятно было, как отреагирует ее знаменитый спутник. Наверняка успел навидаться темпераментных поклонниц за такую-то карьеру! Нет, надо держать себя в руках. Но когда было выпито еще несколько глотков, а впереди замаячил дом Зингера, Марина, забыв о смущении, закружилась на месте, декламируя в голос:

…Там Невский в блеске и тоске,

В ночи переменивший краски,

От счастья был на волоске,

Ветрами рея без опаски…

Теперь уже Маэстро, изумленный, уставился на нее, а она, не стесняясь, обхватила его за шею и выкрикнула в темно-синее небо:

…И как бы яростью объятый,

Через туман, тоску, бензин

Над башней рвался шар крылатый

И имя «Зингер» возносил.

Глава 4

Я только мог спокойно жить,

Пока во мне дремали страсти.

    М. Чайковский,

    либретто к опере «Пиковая дама»

Сидя утром перед самолетом в аэропорту, Марина вспоминала вчерашний вечер и удивлялась себе. Похоже, помнила она не все: четко только до того момента, как они вызвали от дома Зингера такси и поехали на Петроградку. Виски сделал свое дело, и в машине они просили ставить любимую музыку, а водитель говорил, что такое по радио не поймаешь.