Быть жизнью

Быть жизнью

Сергей Юрченко

Жизнь Валентина полностью перечеркнула авария, в которой погибли его родители. После 4-х лет скитания по приемным семьям, он отчаивается в попытках понять и найти себя, поэтому прибегает к простому избеганию этих вопросов в голове: беспробудно пьет. Но в один момент тот, кто сидел с ним рядом в баре, представляется смертью, вместо бармена напитки разливает судьба, а с другой стороны сидит одиночество. Валентин окончательно понимает, что сошел с ума, когда в бар заходит Любовь.

Сергей Юрченко

Быть жизнью

Глава 1

Бар

Я сижу и курю.

Я сижу здесь уже, наверное, несколько дней, не шевелясь, пока все вокруг то приходят, то уходят.

Я сижу у самой барной стойки, стул подо мной уже скрипит от моей массы, но мне все равно.

Я просто курю, пока другие посетители этого места занимают столики, мило общаются с дамами, которых сюда приводят, нажираются, как скоты, а потом бьют друг другу морды.

Я достаю еще одну сигарету и закуриваю.

– Сегодня в суд ходил, – говорю я тому, кого вижу впервые в жизни. – Разбирательство идет уже несколько лет, а я до сих пор не могу добиться своего. Видимо, тот пьяница за рулем был с хорошими связями и теперь придется немного попотеть, чтобы выбить из него компенсацию.

Никакие суммы не заменят того, что мои родители погибли, когда мне исполнилось 15. Никакие цифры на чеке не компенсируют мне те ужасные адские годы, которые я прожил без них в детдоме, а потом здесь, в этом сраном городе.

Я сижу и курю. Я просто сижу и курю уже.. я сбился со счета. Сколько я выкурил? Это где-то третья пачка. Да, точно, третья пачка.

– И чего думаешь делать с этим? – спрашивает меня неизвестный голос.

Я не поворачиваюсь к нему. Я продолжаю курить, пока клиенты бара заходят и выходят из него.

– Продолжать настаивать на своем. Выбора у меня не остается, – отвечаю я.

Я сидел в этом баре, переполненным одинокими душами и всем божественным театром уже несколько суток.

Обычно на смену одних приходят другие. Но те, что сидели вокруг меня, и бармен, и управляющий, и менеджер, и весь остальной персонал – он не менялся никогда.

Я выстроил этот бар для себя. И в него я возвращаюсь постоянно, когда остаюсь один.

Мне гораздо проще напиться, чтобы мои мысли не съели меня.

Однажды это произошло: когда мысли чуть не съели меня. В тринадцать лет я узнал, что такое настоящая взрослая боль.