Всё зеленое

Ее пережаренное в солярии лицо в обрамлении золотых кудрей было покрыто толстенным слоем тональника. А огроменная грудь того и гляди норовила выскочить из декольте и покатиться по барной стойке, как шар в боулинге.

– Назовем это так, – Илона напоминала потасканную кантри-Барби – узкую, длинную, отливающую силиконовым блеском.

Амелин ехидно заулыбался, и я поняла, что это его месть за мое непослушание.

– Я решила, ты на работу к нам устраиваться собралась, – сказала Диана.

– С такими данными? – Катерина округлила глаза.

– Ну, может, на кухню подошла бы, – силиконовые губы Илоны растянулись в подобии улыбки.

– С какими такими данными? – Сдержаться я никак не могла.

– Рост, грудь, ноги, – Диана поморщилась. – Извини, но стриптиз – это не твое.

– А что у меня не так с ногами?

– Тебя за шестом никто не увидит, – попытался отшутиться Амелин, затем повернулся к Диане: – Вообще-то, я за деньгами.

– Ах да, – спохватилась та. – Ты знаешь, куда идти.

Поманив его пальцем, она направилась к красной двери в глубине зала. Амелин посмотрел на меня, но, ничего не сказав, пошел за ней.

– Мила рассказывала про тебя, – многозначительно произнесла Илона, и они обе снова уставились.

Я никогда не притворялась, что мне нравятся люди, если они мне не нравились. Ничего хорошего сказать про меня Мила не могла, так что и разговаривать с ними было не о чем.

– Ну и как тебе? – Катерина с любопытством подалась вперед, от чего ее грудь вжалась в поверхность стойки с такой силой, что, казалось, могла взорваться в любой момент.

– Что как? – Я с трудом перевела взгляд на ее шоколадно-молочное лицо.

– Да все. Любопытно просто. Я малыша с семи лет помню. Такой он… впечатлительный.

– И доверчивый, – подхватила Илона. – Очень ласковый и ранимый мальчик.

– Неужели ты не понимаешь, что влезла к людям в жизнь и все испортила? – с неприкрытой агрессией подхватила Катерина. – Как подумаю об этом, сердце кровью обливается.

– Где же было ваше сердце, когда все эти люди издевались над ним?

– Кто это над ним издевался? – ахнула Илона.