Время. Ветер. Вода

Однако в прекрасных карих глазах Вики читалось осуждение:

– Вообще-то это было неприятно. Тебе просто повезло, что они тебя не поймали.

– Но не поймали же.

– Скажи честно, ты это сделал, чтобы мальчику помочь или перед нами выпендривался?

– Конечно, выпендривался, – не моргнув и глазом, признал он.

– Так вот на будущее, – она толкнула его пальцем. – Мне такое не нравится.

Артем сделал вид, будто покачнулся:

– На какое еще будущее?

– На ближайшее.

– А как же Макс? – спохватилась я.

– Макса никто не догонит. Он лучший трейсер из всех, кого я знаю.

– Но так же можно серьезно нарваться, – недоумевала Вика. – Неужели вас никогда за такое не били?

Мы целенаправленно шли к выходу из парка.

– Конечно, били. Последний раз в больнице две недели провалялся, – понять, серьезно говорит он или нет, было сложно, но я догадалась:

– Плечо?

– Ага. Ключица и сотрясение. Со второго этажа летел.

– Как же так получилось?

Он рассмеялся:

– Не поверишь, я и сам не понял.

– Они тебя специально столкнули? – удивилась я.

– Не столкнули, а выбросили, – снова засмеялся Артем. – Вся жизнь, Витя, сплошной экстрим… Каждый день как по минному полю ходишь.

– Ты же сам в это влез, – сказала Вика. – Зачем тебе проблемы?

Артем резко посерьезнел:

– Не проблемы, а адреналин. Только в нем, собственно, и есть хоть какой-то смысл.

– Что за смысл?

– Ты когда-нибудь думала, зачем живешь?

– Я тебе уже говорила, – не раздумывая, ответила Вика.

– И что это тебе даст?

Она посмотрела на него, как на умалишенного:

– Все.

– Это ты сейчас так думаешь. Но потом, когда поймешь, что это совсем не то, чего ты ожидала, тебе будет девяносто, и уже ничего нельзя будет изменить.

– А ты типа самый умный и знаешь, как будет в девяносто?

– Знаю, что тебе сильно повезет, если не помрешь раньше времени от передоза или пластических операций.

– Можно подумать, ты со своим адреналином долго проживешь! – не сдавалась Вика.

– Конечно, нет, но мои ожидания оправданны. Все происходит здесь и сейчас, а твои желания никогда не исполнятся, даже если исполнятся.

– Адреналин – все равно что наркотик, – вмешалась я. – С тем же успехом ты мог бы убеждать нас, что жить ради дозы – это и есть смысл.