Время. Ветер. Вода

И аллеи, и набережная, и павильоны, и кафе – все светилось мягким, нежно тающим в легких весенних сумерках желтым светом. В воздухе витало предчувствие скорого тепла и приятное волнение. Ветер стих.

Мы неторопливо брели мимо еще закрытого в это время года сезонного кафе, когда возле открытой веранды я заметила двоих плечистых парней в спортивных ветровках с надписью «Russia». Они прижали к деревянным перилам худенького паренька и пытались снять с него рюкзак. Паренек сопротивлялся упорно, но тихо.

– Смотрите, – сказала я ребятам. – Может, в полицию позвонить или позвать кого-нибудь?

Макс с Артемом странно переглянулись.

– У главного входа, – сказал Макс и тут же переместился к фонарному столбу, а Артем, бросив нам «ждите здесь», по-мальчишески развязной походкой направился прямиком к странной троице.

Он подошел к пареньку и обнял за плечи. Тот испуганно шарахнулся в сторону, но Артем удержал его:

– Помощь нужна?

Все трое растерянно уставились на него.

– Иди своей дорогой, – рявкнул чернобородый.

– Уже пришел, – Артем улыбнулся.

Второй опустил рюкзак:

– Пусть деньги отдаст.

– Что за деньги?

– Мои деньги, – сказал чернобородый. – Из кошелька. Три тысячи.

– Я кошелек нашел, – снимая руку Артема с плеча, сказал паренек. – Вон там, возле столба. Просто поднял, даже не смотрел, что там… А теперь они обвиняют меня, что я забрал их деньги.

– Сколько? Три? – Артем закатил глаза, словно речь шла о сущем пустяке, полез во внутренний карман и, вытащив оттуда пачку денег, принялся перебирать купюры.

– Не давай им ничего, – паренек удержал его за руку. – Это известная разводка.

Однако при виде денег рты у парней пооткрывались.

– Есть только пять, – сообщил Артем, хитро поглядывая на их лица.

Он так махал этой пачкой, что выхватить ее ничего не стоило.

– Можно и пять, – рыжебородый осмотрелся по сторонам, проверяя, много ли людей вокруг.

На несколько секунд остановил на нас взгляд, но, когда Артем сказал: «А хотите десять?» – моментально отвлекся.

– Ну.

– Тогда нужно извиниться. Сначала перед ним, – он похлопал паренька по спине. – А после передо мной. Только как следует. Так, чтобы я поверил. С чувством подлинного раскаяния и самоуничижения.

Парни переглянулись.

– Само что? – переспросил чернобородый.