Твой последний шазам

Но тогда завтра ты никуда не едешь, и у тебя будет достаточно времени разобрать балкон как следует.

Ситуация сложилась тупиковая. Не пустить меня она, конечно, не могла, но если я уеду, не получив ее «благословения», то гарантированно произойдет грандиозный семейный скандал, который потом еще полгода расхлебывать.

Сначала я собрался написать Тоне, что не приду. Понимал, что это подстава и что в ее глазах я окажусь ослом, но делать было нечего. Уже почти отправил сообщение, но тут в голову пришла неплохая идея, и я позвонил Трифонову:

– Слышь, Тиф, ты бы не мог сходить к этой Тоне и поговорить с ее мамой?

– К какой еще Тоне?

– Ну помнишь, та красноволосая, вчера подходила, просила отпросить ее у мамы, типа парень ей нужен.

– А ты чего?

– Темные силы не пускают.

– Бабка?

– Она. Если сейчас уйду, завтра с поездкой облом будет.

– Я тебе дам облом. Все уже на мази. Где я четвертого человека до завтра найду?

– Нет-нет, я поеду, – заверил я. – Но только хорошо бы этот вопрос уладить, а то получится, что я ее продинамил.

– Это я понял. Но серьезно, ты правда считаешь, что хоть одна мама со мной отпустит свою дочь?

Я задумался. Вид у него и правда был не самый благонадежный.

– Ты просто сходи, ну не отпустит, значит, не отпустит. Это уже не наша проблема. Главное – по-честному.

Тема «по-честному» всегда его цепляла. Во вселенной Тифона честность являлась основной системой координат.

– О! Я придумал, – вдруг оживился он. – Короче, давай ее адрес.

– А что ты придумал?

– Потом узнаешь.

– Но что мне ей сказать?

– Ничего не говори пока. Я тебе позже позвоню.

С чистой совестью я отправился на помощь Дятлу, и под неусыпным бабушкиным руководством в следующие три часа мы старательно перекладывали древний хлам справа налево и даже уговорили ее кое-что выкинуть. Набили два больших голубых мусорных пакета и потащили на помоечные контейнеры возле соседнего дома.

На улице посвежело, и после духоты квартиры наши взмокшие лица приятно обдувал вечерний ветерок.

– Ты не обижайся, – сказал я Дятлу, когда мы вышли из подъезда, потому что видел, как он расстроился из-за лагеря и моего отказа. – Если бы мог, я бы тебя обязательно взял.

От тяжести бьющего по ногам мешка его немного пошатывало. Я протянул руку, чтобы помочь, но он резко отдернул мешок, из-за чего его занесло в сторону и он чуть не опрокинулся через газонное ограждение. Я поймал его за локоть.