Пусть это буду я

В отместку за свой кратковременный испуг, дурачась, Коля пару раз пнул пластикового сектанта. А потом подошел и раскидал в разные стороны сборище на стульях.

Комната наполнилась шумом и грохотом, безжизненные тела разлетелись по углам. Коля и сам не знал, зачем с ними сражался, но после победы весь взмок и подошел к пустому оконному проему, чтобы подышать свежим вечерним воздухом.

Взгляд мельком скользнул по симпатичному особняку напротив, и в окне последнего этажа Коля заметил темную фигуру, будто бы смотрящую прямо на него.

Испытав чувство неловкости, он поспешил вернуться к Корги, а когда вошел в комнату, чтобы расспросить его о том, что видел, застукал их с сестрой целующимися.

– Как продвигается ваша новая книга? – придумал он вопрос для Гончара.

– Нет никакой книги! – неожиданно резко ответил писатель.

– Как же нет, если вы ее пишете?

– Писать пишу, но книги нет. – Вдохновенный, устремленный в пространство взгляд писателя сделался непроницаемым. – Пока книга не закончена – это пустое место.

Голая фантазия. Нет финала, а значит, и смысла. Только финал способен определить главную идею. А книга без идеи – это просто набор слов.

Мимо них шла шумная группа китайских туристов, и Олег Васильевич был вынужден замолчать, а Коля поторопился поскорее сменить тему:

– Сочинения за меня всегда писала Люся. Хуже всего было, когда нам попадался один вариант. Ей тогда приходилось выдавать одно и то же, но разными словами.

– А мы с сестрой, наоборот, всегда обдумывали один сюжет вместе, и эффект был такой, словно работа мозга поставлена на двойную мощность, – подхватил Гончар.

 – Мне очень легко писалось в те времена. У нее была отличная фантазия и рождались такие образы, до которых я не додумался бы. После ее смерти я не писал три года; считал, что никогда не смогу вернуться к этому занятию.

Внезапно он замолчал и, странно задергавшись, принялся разворачивать кресло.

– Что случилось? – заволновался Коля.

– Вон-вон, смотри. – Писатель выставил указательный палец вперед.

 – Видишь ту женщину в оранжевом платье? Кажется, это моя. Нет, точно моя. Катька. Как же я отвлекся и пропустил ее?

– Хотите, я догоню? – предложил Коля.

– Это бессмысленно. Она меня и не знает.

– Как? Вы же сказали «моя».

– Их тут много моих ходит. – Гончар загадочно улыбнулся. – Конкретно эта официанткой работает в кафе, чуть дальше по улице. Я за ней полгода наблюдал. Каждый день сидел часа по три в этом дурацком кафе.