Конструктор миров: Венец созидания. Том 4

Следуя за роботом, который вёл их по красивому коридору, по которому они уже не в первый раз шли, они вышли в просторный зал, где они впервые услышали от самого учёного рассказ о своём нелёгком прошлом, о тех временах, когда он некогда был Странником, и именно здесь всё ещё находились те самые огромные ворота, выйдя через которые, они на «Наутилусе» смогли попасть в кабинет господина Абдуллаха. Этот взор невольно возбудил у них ностальгию, воспоминания о прошлом, как и возможно, о прошлом не только в системе Семург, но и на Земле.

– Интересно узнать, где же нас на сей раз встретит господин Абдуллах? – поинтересовался Родион.

– Наверняка в своём кабинете, либо в одном из новых для нас мест этого замка, это довольно трудно предугадать – мудро ответил профессор.

Карманные часы Родиона Михайловича, которые он оставил на столе

В ответ Родион лишь улыбнулся, затем профессор достал из внутреннего кармана фрака несколько бумаг, которые он внимательно начал читать, переставив их в нужном порядке.

– Разрешите поинтересоваться, что Вы читаете? – спросил юноша.

– Вчера вечером я искал роман Александра Дюма «Граф Монте-Кристо» – не отрывая глаз, говорил профессор, но затем посмотрел на юношу. – И, к своему счастью, благополучно его обнаружил, но затем на одной из страниц главы «Камера аббата» обнаружил эти записи, но, если честно, никак не успевал прочесть.

– Если Вы не будете против, я присоединюсь к Вам – попросил юноша.

– Сколько времени нам ещё лететь? – поинтересовался профессор у робота.

– Желаете ускориться, Вадим Александрович? – поинтересовался робот.

– Отнюдь, если будет возможность, я бы хотел попросить замедлить нашу скорость, мы за это время смогли бы изучить одну важную вещь с моим товарищем – объяснил профессор.

– Я оповещу повелителя, послав ему электронное послание.

– Верно, так и поступите.

– И теперь мы можем начать – добавил юноша.

– Да-да, конечно.

Как только Вадим Александрович открыл текст, на который не обращал большого внимания, то первые же строки вызвали у обоих читателей изумление, ибо сие изложение было озаглавлено словом «Месть».