Тридевять земель

Тридевять земель

Виталий Викторович Абакшин

Первая часть рассказов о приключениях русского космонавта Глеба Седьмицы и его жены – ведьмы Светозары, погружает внимание читателя в конфликт Корпуса разведки с британским богачом, технократом Диком Фэроусом. Сюжет-матрешка намекает на взаимосвязь с повестью «Лукавый мир».

Пролог

Кабинет главкома корпуса разведки был обставлен аскетично. Из всей мебели здесь наиболее дорогими предметами были современнейший коммуникатор, мощность которого позволяла вести удалённые видеоконференции с колонизаторами Луны и эргономичное кресло.

Однако сейчас полковник Игорь Федорович Клеменко был недоволен не из-за своего ранения. Брови подняты, нижняя челюсть выдвинута, из-за чего кончики губ опустились вниз. А в глазах безжалостное утверждение: «Экий ты бездарь»

Майор Иванов за долгие годы слишком хорошо изучил своего начальника.

«Где же я напортачил?» – лихорадочно соображал офицер. Клеменко отжал клавишу трансляции.

– Кто это? – словно угадав мысль подчинённого, спросил полковник, указывая на возникшее объёмное изображение фоторамки. Со снимка, предоставленного гвардейцами корпуса совместной вести (КСВ), мёртвыми глазами смотрел один из лучших агентов КР – Леонид Шип. Рваные раны от крупнокалиберных пуль шли через грудь вниз к животу.

– Лёня, – похолодев, ответил Иванов.

– Кем он занимался?

– Ричард Фэроус.

– Этот богатей?

– Да. Владелец компании «АстроДжамп». Мы разрабатываем его уже второй год. Компания обладает рядом передовых технологий. Лёня работал для учёных.

Полковник грузно встал и, заложив руку за спину, прошёлся по кабинету к закрытому маскировочными ставнями окну.

– Шип убит в Южной Америке. Гвардейцы КСВ сообщают, что контрразведка Фэроуса была полностью осведомлена о тайниках, маскировке, прикрытию, каналах связи нашего разведчика.

Шеф повернулся на каблуке и вперил яростный взгляд в Иванова.

Майор почувствовал себя хуже школьника в кабинете директора. Это был провал. Фиаско. Крах. Звонкая пощечина от врага всем каэровцам. Чувствуя себя так, словно на него вылили ушат холодной воды, майор Иванов сдавлено промычал, опустив глаза:

– Не знаю, – если бы кто-то дал ему за эти слова затрещину, он бы только поблагодарил.