Миссия

Миссия

Виталий Каплан

Аркадий Маргулис

Книга двух известных авторов, ныне проживающих в Израиле, вне всякого сомнения, станет прекрасным подарком для всех любителей качественной, что называется, добротной фантастики. Здесь и прекрасная классическая научная фантастика, где человеку приходится в буквальном смысле сражаться за своё существование с безумной властью вещей, и это отнюдь не фразеологический оборот («Бунт Корпускулы Вандербильт»). И печальная картина смерти нашего привычного мира, только лишь потому, что люди так и не приняли правильное решение («Отторжение»).

Аркадий Маргулис, Виталий Каплан

Миссия

Отторжение

Реквием

Дождь. Дождь. Дождь.

За окнами вспухает напасть. Может быть, небесные хляби разверзлись настежь и навсегда.

– Что же т а м произошло? – спрашивает профессор Дайон.

Обоим не по себе. Мокрые следы на паркете – следы Николаса, от дверей к столу. Вода, доминанта внешнего мира, стекает с его одежды и похотливой лужей расползается по полу.

– Не знаю. В Браззавиле тоже льёт, – отвечает он, – нескончаемый тропический ливень.

– Проклятая внезапность, – говорит профессор, – хотя многих, меня – тоже, мучили предчувствия… и вот, настоящий катаклизм.

– Потоп, всемирный потоп, – соглашается Николас.

– Никто не знает, – говорит профессор, – никто, всё в руках Божьих, но пока отовсюду плохие известия.

И оба молчат. Пальцы профессора выстукивают суетливую дробь.

– Что же с ним случилось? – спрашивает он.

– Нам не дали встретиться, – отвечает Николас, – он на запретной территории, пришлось вернуться ни с чем.

– И ничего нельзя было предпринять? – спрашивает профессор, опасаясь, что в интонации или во взгляде появится укоризна, – голубчик, ведь посылая вас в Браззавиль, я надеялся, что вы проявите максимум предприимчивости.

– Я пытался, – сокрушается Николас, приложив руку к груди, – но всё впустую, правда, добился встречи с проводником. Отвести меня туда, на эту территорию, он отказался. Пройдоха, и чего-то панически боялся – вот что было заметно. Я ушёл ни с чем.

– Господи, – восклицает профессор Дайон, – на суд Твой и милость Твою прегрешения наши.