Конструктор миров: Венец созидания. Том 4

На мгновенье, Вадиму Александровичу показалось, что глаза правителя стали немного мокрыми, но стоило учёному моргнуть, как эта водная пелена была убрана, да бы не показывать ни единого чувства, а демонстрировать лишь холодный ум, заставляющий застывать кровь в жилах, точный и ледяной расчёт должен демонстрировать этот человек, как и неизменную дипломатичность, высокую культуру и прекрасное поведение, которое обязано быть примером для всех его творений. Вадим Александрович подошёл к учёному, безмолвно продолжающему стоять.

– Вас что-то беспокоит господин Абдуллах? – глаза профессора были полны надежды, и рвения помочь в трудный момент, символизируя свои намерения, он протянул старцу свою руку.

Наконец оторвавшись от своих мыслей, старец оглянулся на своего гостя, а его лицо переменилось от серьёзного, на наигранно улыбчивое, но в мгновенье осознав, что это не поможет, и профессор понимает его ситуацию, он опустил уголки губ, протянул руку в ответ и грустным видом заявил:

– Различные воспоминания всплывают в моей памяти профессор – господин Абдуллах на время бросил взгляд в пол пластины, а затем повернулся, смотря прямо на глаза учёного.

– Но что же Вы подразумеваете под этим? – немного приподняв брови и делая нечто наподобие вопросительного жеста, немного приподняв правую руку сказал Вадим Александрович, не отрывая взгляда.

В ответ учёный еле улыбнулся грустной улыбкой, почти не слышно усмехнувшись и ответил:

– Искренность, господин профессор – он сделал некоторую паузу, а затем с несколько большей уверенностью в голосе или же отчаянием повторил. – Искренность. Казалось, в моём детстве его было куда больше, чем во всём сегодняшнем мире планеты Земля – проводя взгляд в сторону заката говорил Абдуллах, на что профессор ответил, также переведя взгляд.

– У Вас были родители, перед тем как Вы отправились в прошлое? – поворачивая к собеседнику свои глаза спросил профессор.

– Конечно были, Вадим Александрович, но перед тем, как я отправился в прошлое я был можно сказать совсем один – он отпрянул немного вперёд и перед ним образовались перила, на которые облокотился старец. – Я был лишь со своей бабушкой и тётей.