Конструктор миров: Возвращение на остров. Том 10

Когда неизвестный наконец смог напиться и поесть, с молниеносной скоростью проглотив абсолютно все сухарики и одну айву, цвет его лица стал более живым, тряска в конечностях прошла, а затем и раны его были обработаны. Теперь можно было спокойно поговорить, чем и решили заняться почтенные господа, особенно если учитывать, что погода внезапно начала ухудшаться. Было очевидно, что скоро пойдет дождь, ветер уже успел усилиться в несколько раз и они явно бы не успели спуститься, а в непогоду подобный риск был бы настоящим безумством.

– Спасибо вам, господа, – наконец заговорил неизвестный. – Благодарствую.

– Ничего особенного, долг каждого человека быть человечным, – отозвался господин Мур.

– Как долго вы находитесь в этих пещерах? – поинтересовался барон.

– Я и сам не знаю, добрый господин. Для меня этот срок больше ста лет. И вы даже не представляете, как всё это изменило меня, я бы в жизни не заговорил бы так вычурно, культурно, если хотите.

Он сделал небольшую паузу, словно задумавшись, после чего продолжил:

– Но эти тетради, – указывая на рюкзак говорил незнакомец, – они помогли мне не потерять рассудок.

– Довольно знакомый рюкзак, – задумался граф Годфри, смотря на Вениамина. – Это же кажется…

– …мой рюкзак, который вы мне подарили, господин Амет, – сказал Вениамин.

– Господин Амет? – внезапно встрепенулся незнакомец.

– Да, – с лёгким удивлением кивнул изобретатель.

– А вы, его милость барон Жан Барруа? – указывая на возможно догадывающегося барона спрашивал неизвестный.

– Вы угадали, но мы разве с вами знакомы? – решил всё же перепроверить свои догадки месье Жан.

– Погодите, – внезапно отозвался граф Годфри. – Если рюкзак Вениамина у вас, а в последний раз мы его видели, – смотря на барона сказал граф Брайан, – перед обвалом в моей шахте!

Неизвестный начал активно кивать и улыбаться.

– Получается, это вы тот самый последний шахтёр, который так и не был найден, и вы же автор дневника, который мне принесли, – заключил Амет и сразу же переменился в лице, выражая некое презрение.

– Да-да-да, это я, ваше сиятельство, – соглашался шахтёр, пока в его глазах не стал читаться страх.