Ну, допустим

Ну, допустим

Феликс Мухоморов

Никто никому ничего не должен. Казалось бы, в этой универсальной формуле – сокровенный смысл бытия. Но не для героя этого романа – обыкновенного подкаблучника.Будучи заботливым отцом и верным мужем, он совсем не хочет быть спасителем мира. Ему нравится варить на уютной кухне наваристый борщ, ведя неспешные беседы со своим отличающимся оригинальностью суждений внутренним обитателем.Но однажды ему пришлось встать на защиту тех, кого он любит. Могущественные артефакты – Хрустальные Черепа, случайно доставшиеся землянам от древней и таинственно исчезнувшей тысячи лет назад цивилизации ольмеков, оказались в опасных руках.

Ждут читателя и встречи с Древними Богами, внезапно проснувшимися из тысячелетней дремоты, и исследования Пирамид Центральной Америки в неожиданном ракурсе, и лёгкое соприкосновение с тайнами Ордена Вольных Каменщиков, равно как и знакомство с другими весьма влиятельными в этом вероятностном измерении силами, далеко не всегда оказывающимися на стороне героя этого романа.

Феликс Мухоморов

Ну, допустим

All characters appearing in this text are invented by me. Any resemblance to real people, gods, or other beings, living, dead, or undecided yet, was, is and will be absolutely coincidental.[1 - Все персонажи, появляющиеся в этом тексте, вымышлены мной. Любое сходство с реальными людьми, богами или иными существами, живыми, мертвыми либо пока не определившимися, было, есть и будет абсолютно случайным]

Глава 1.

Этика и эротика – не близнецы ли сёстры?

– Зануде взнетерпелось вдруг меня пообонять? – озорно прозвучал из темноты необычайно мелодичный, отдалённо напомнивший мне нежный звон хрупких, подвешенных на тоненьких ниточках в опасной близости друг к дружке и наперебой обсуждающих между собой малейшее движение воздуха обсидиановых пластинок, голос Головы, – может, даже поосязать?

Окружающая меня кромешная мгла неожиданно игриво ущипнула меня за левую щёку.

– Наверное, и голенькой меня увидеть размечтался? Ах, как я тебя понимаю, шалунишка…

В этот раз та же непроглядная тьма бесцеремонно потрепала покрывшуюся суточной щетиной мякоть уже на правой стороне моего лица.

– Придётся потерпеть!.. Право, не время сейчас, малыш, – поддразнил меня до самых мурашек на моей довольно толстой коже томный шёпот, невесомо легко защекотав меня где-то в междуушии, – да и возможность эту надо ещё заслужить, мой герой.