Явь, Навь и Правь на службе колдуна

Забился в мешке Прядильщик, почуяв земли духов темных близко, пуще прежнего взмолился выпустить его, но остался нем и глух Иван, топая прямиком к частоколу, через кусты да кочки. Не боялся он Леса страшного. Много раз здесь был, грибы да ягоды собирал, с детворой деревенской в трещетки потешные средь зарослей да на солнечных полянах играл. Не пугали его духи местные. Добрые они тут были. Старик Леший; Айтарки веселые, в цветах живущие; русалки улыбчивые в озере, что близ частокола разлилось зеркалом серебряным; Листовки, на деревьях птичек щекотавшие; Полевик-разбойник; Сатиры козлоногие и много других детей Леса встретить здесь легко.

Все тропы Иван знал, быстро до частокола добрался и уже хотел бросить мешок верещащий через острые бревна-пики, да смех звонкий, будто родниковый ручеек, его отвлек. С озера доносился он. Повернулся туда Иванушка и увидел русалок плескавшихся у самого берега, а на берегу девочку с косой белой-белой, будто снег, до самой земли тянущейся. Она-то и смеялась громко. Странно это царевичу показалось.

Замер Ваня, наблюдая, как склоняется девочка незнакомая к русалкам и каждой цветочек маленький-аленький дарит. Тонкими пальцами забирали дары озёрницы, улыбались, легко касались щек молочных гостьи своей, оставляя блестящие следы воды ласковой. Трогали косу ее длинную, восхищаясь цветом чистым.

«Что это за девочка?», – дивился про себя Иван.

Всю деревенскую да градскую ребятню знал он, от младенцев розовощеких до отроков шебутных, а эту первый раз видел.

Даже Прошка за спиной притих, подумал, наверное, что Ванька внял просьбам его, оттого и сидел тише воды, ниже травы теперь. Надеялся.

– Эй, девонька! – крикнул царевич, любопытством замученный. – Ты кто? Как звать тебя?

Подняла взгляд девчонка. Глазами синими-синими, как каменья драгоценные, посмотрела на Ваньку, что сердце его тихо замерло. Русалки тоже обернулись на окрик, узнали царевича сразу.

– Ванечка, дружочек наш, зачем к озеру пожаловал? – вынырнула у самого берега Ивана сероволосая хозяйка вод лесных с глазами прозрачными да кожей бледной. – К частоколу зачем подошел? Уходи, милый друг. Опасность за ним кроется. Ты же сам знаешь.

Хотел ответить Ваня про Прядильщика-безобразника, которого Марфа из дома выгнала, но не успел. Забурлила вода в центре озера, пузырями пошла, волнами к берегам разбегаясь.