Четыре сына. Игры со временем

Почему Дамаск должен встать на сторону Правителей? Кто сказал, что они правы?

Белый ни за что не сдаст Эниру Ардалу. За три седмицы султан уже успел проникнуться к ней необъяснимой сильнейшей симпатией. Когда он заходил в библиотеку, где с утра до ночи копошилась Энира со своими двумя дружками, которые, как полагал Белый, являлись квихельмами, она всегда так искренне радовалась. Никто никогда не был так счастлив видеть его, как эта девочка. Стоило Энире заприметить султана, как на ее лице загоралась лучезарная улыбка, а в необыкновенных аквамариновых глазах появлялось выражение щенячьего восторга.

Это не походило на восторженную влюбленность девушки, это было восхищение ребенка. Дамаск так ее и воспринимал. Энира вызывала в нем братские, почти отцовские чувства.

Когда о ней узнал Бирм, он визжал как поросенок, что девчонку нужно отдать Ардалу или убить. Но Дамаск сумел его осадить, запретив рассказывать Шаху, Пиксу и Гансу. Никто из них не бывал в библиотеке с детства, так что вероятность встретить Эниру у них минимальна.

Однако это было далеко не всё, что волновало Дамаска. С украденным у фархаров кубом, спрятанном в пустыне Фаджар, творилась какая-то дикость. Поставленная над артефактом метка начала видоизменяться, причиняя Дамаску неприятные ощущения, стоило через астрал связаться с ней. Полностью переходить в эфир Пустыни Белый опасался, зная извращенную Силу этого места. Поэтому собирался в ближайшее время съездить на место захоронения и там с чувством, с толком, с расстановкой, со всем разобраться.

Еще одна головная боль свалилась на Дамаска несколько дней назад. Шах подвергся нападению. И не кого-нибудь, а квихельма! Не понаслышке зная законы Братства, султан не стал его убивать, бросив в тюрьму, пока не примет решение, что с ним делать. Шах, конечно, требовал крови, но Бирм встал на сторону султана, и бывшему предводителю Скорпусов пришлось уступить.

Немыслимо напрягало бездействие фархаров, словно затишье перед бурей.

Слегка нервировали переворот в Хасаре и восхождение на престол якобы законного наследника династии Берханов – Тайхара I.

Раздражал скорый приезд Фостэйнского мага. Но больше всего его выводила из себя вся эта история с отмщением Атонаху. А точнее, рыжая заноза, что уже начинала нарывать и кровоточить.

Стоило подумать о Риккарде, как Дамаск до скрипа сжал зубы. Он не понимал, что за эмоции она в нем вызывает. Хотя почему не понимал? Понимал. Похоть. Очень простое, бесконтрольное и примитивное чувство.