Четыре сына. Рождение легенд

Длинный, похожий на сухую трость, с аристократичными чертами лица, грациозными кистями рук и утонченными пальцами, с выражением дремы в глазах из-за вечно полуприкрытых век – в этом изящном мужчине не было и намека на силу! Казалось, он создан исключительно для танцев и игры на фортепьяно, а не для раздрабливания чужих костей и вытаскивания внутренностей из всех физиологических отверстий.

После пережитых перипетий Дамаск чувствовал страшную слабость. Из-за бурлившего в крови адреналина, он сначала этого не ощущал, но немного успокоившись, понял, что магия выпила из него слишком много сил.

Вот Палач взял в свои красивые паучьи пальцы блестящие клещи, повертел их перед носом и, удостоверившись в правильности своего выбора, направился к Шаху. Белый понял, что это как раз тот самый «момент». Он, стараясь максимально тихо ступать в этом жутком помещении с великолепной акустикой, мягкими шагами направился к столу с орудиями для убийства на любой самый извращенный вкус.

Дамаск взял тяжелый тесак, лежавший на самом верху. Он выбрал бы что-то полегче, но, если попытаться вытянуть из металлической кучи нечто иное, это наделает слишком много шума.

Следуя по пятам за Палачом, Белый наблюдал, как тот присел перед окровавленным скорпусом и, открыв ему рот, полез туда клещами. Уж что он там собрался выдирать – зубы или язык, Дамаск выяснять не стал. Покрепче схватив длинный тесак, новоиспеченный колдун замахнулся и наотмашь ударил.

Палач будто затылком почувствовал мальчика. Развернувшись с невероятной прытью, он перехватил тоненькие ручки и плашмя ударил стальным лезвием ему по лицу. Мага с силой отбросило назад. Удар об пол он не почувствовал из-за взорвавшейся боли, от которой в глазах потемнело, а в ушах поднялся страшный шум.

– Какая приятная неожиданность, – дошел до сознания Дамаска холодный высокий голос. – Мышь сама прибежала в клетку.

Интенсивно промаргиваясь, Белый открыл глаза и не сразу заметил летящую в направление его головы биту. В последнюю секунду он успел отклониться и откатиться в бок. Тесака в его руках уже не было, а магическое зрение не спешило прийти на выручку. Обычное-то еще барахлило.

Конец ознакомительного фрагмента.