Попутчица

Шея увешана цепочками и веревочками, с которых свисали зубы и когти разнообразных зверей. Одежда путешественницы состояла из рваных, вытертых до белизны джинсов и гавайской рубашки, которая была настолько мятой и неряшливой, словно ее только что, тщательно пожевав, выплюнул гиппопотам.

Взгляд Андрея переместился на руки Лу. Загорелые, в царапинах, ногти обгрызены. Запястья испещрены белесыми шрамами, и он, нахмурившись, отвел взгляд.

Что это? Зачем? Реальная попытка суицида? Или юношеская дурь, нехватка внимания со стороны себе подобных? Как бы то ни было, эта неприглядная деталь во внешности девушки вызвала у него неосознанную тревогу.

Через несколько минут Лу вздохнула и одними губами беззвучно произнесла какую-то короткую фразу, но Андрей все равно догадался, что именно она имела в виду.

Вот и все.

Видимо, писанина закончена?

Он бросил исподлобья взгляд на исписанную страницу тетради.

«…обнаружен мертвым… поиски продолжаются».

С его губ сорвался нервозный смешок.

– Подглядывать нехорошо, – улыбнувшись, заметила Лу.

– Да это… – смутился Андрей. – Я так. – И, покраснев, мысленно выругался – ведет себя, как сопливый школьник. И это при том, что сидящей рядом с ним пигалице от силы лет двадцать, ну, максимум двадцать три.

– Ты голодная? У меня есть чай и бутерброды, – предложил он, желая сменить тему.

– Почему бы нет, буду очень благодарна, – ответила Лу.

Притормозив, Андрей повернулся назад и, кряхтя, выудил откуда-то пакет, из которого извлек бесформенный комок фольги и термос.

– Что в Тамани делать будешь? – спросил он, следя за уносящейся вперед дорогой.

– Там завтра слет байкеров, – жуя бутерброд с сыром, сообщила девушка. – Музыка, движуха, костры, шашлык… Короче, то, что надо. – Проглотив еще один бутерброд, она запила его остывшим чаем и с наслаждением откинулась на сиденье. – А главное – море.

– И откуда ты едешь?

– Из Питера. А вообще родом я из Томска.

– Во тебя занесло! – присвистнул Андрей.

– Угу, – зевнула Лу. – Познакомилась с двумя байкерами, а у них не мотоциклы, а ржавые консервные банки. Ломались по очереди через каждый километр. А я ждать не хочу. Да и не умею я ждать.

Андрей понимающе кивнул. Кажется, он видел этих бедолаг на трассе – отчаянно матерящиеся, с ног до головы перемазанные маслом, они ковырялись в своих «железных конях».

– Ну, а вообще? Чем по жизни занимаешь?

– Да всем, – равнодушно ответила Лу.