Закрытый показ

Перехватив недоуменный взгляд Юрия, она махнула рукой куда-то в угол, и тот проследил за ее жестом. Точно: за стульями притулилось замызганное жестяное ведро.

Толстяк тем временем полностью выпрямился и, моргая, наблюдал за происходящим. Взор его постепенно прояснялся, но он все еще держался за стену, не решаясь делать самостоятельные шаги.

Юрий приблизился к ведру, осторожно заглянув внутрь.

– Очевидно, это наш туалет, господа, – неожиданно раздался тихий голос, и все повернули головы. Слова были произнесены четвертым субъектом, находившимся в странной комнате, который, придя в чувство, довольно быстро сориентировался в обстановке и не преминул включиться в разговор.

– Оп! Наконец-то теперь все очухались, – с напускным удовлетворением отметил Юрий. – Может, проведем совещание, пока все в сборе?

– Я не против, – вежливо отозвался бросивший фразу о туалете. Это был высокий сухопарый мужчина лет шестидесяти, одетый в угольно-черный смокинг и белоснежную сорочку с галстуком-бабочкой.

– Эй, послушайте! – вдруг заговорил «костюм», отодвигаясь от стены. – Вы же этот… как его… – он возбужденно щелкнул пальцами в воздухе, словно пробуждая этим незамысловатым жестом свою все еще не проснувшуюся память. – Известный режиссер!

– Вы Локко? – спросила Жанна, ее накрашенные глаза оживленно блеснули, и толстяк хлопнул себя по лбу.

– Точно! – воскликнул он. – Режиссер Рэд Локко!

Седовласый вежливо улыбнулся, как человек, привыкший к повышенному вниманию.

– Совершенно верно. Когда тебя узнают с первого взгляда, начинаешь понимать, что жизнь прожита не впустую.

Слушая вполуха этого типа в смокинге, Юрий остановился у противоположной стены. Приглядевшись, он с изумлением отметил, что перед ним стекло, от пола до потолка, а за ним виднеются складки темной материи.

– Может, вы в курсе происходящего? – задал вопрос толстяк. – Кстати, меня зовут Алексей Балашов. Я управляющий столичным филиалом Лайт-Банка.

– Я знаю, – спокойно ответил Рэд. – Я знаю всех вас. Как дела, Жанна? Гляжу, у вас скоро будет прибавление в семействе?

Женщина на мгновение замешкалась, потом кивнула и, выдавив слабую улыбку, возобновила меланхоличные поглаживания живота.