Закопанные

 – Встал, ущербное! Пошевеливайся! И так дышать нечем, кабина горит! Не ссы, Макар, я сам боюсь, хе-хе!

Сава снова заплакал, и женщина с удивлением повернула нечесаную голову в его сторону.

– Пожалуйста… У меня УДО… – взвыл Сава. – Я не могу… не скажу ничего, сукой буду!!! Мне же к сроку потом еще «пятерку» добавят!

Зажим грубо толкнул женщину к открытому люку. Едва удержавшись на ногах, она покорно засеменила к выходу и, пригнувшись, начала выбираться из автозака.

– Ходжа, проследи за ней, – бросил Зажим, и зэк, понятливо кивнув, схватил за локоть Носа.

– Пошли, шнобель, – ухмыльнулся он. Нос засмеялся, показав уголовнику грязно-серый язык.

Когда они тоже вылезли наружу, Зажим присел на корточки перед задыхающимся от кашля Савой.

– Не пойдешь? Тогда я закрою тебя здесь.

Сава ошеломленно поднял на уголовника глаза.

– Что?..

– То, валенок. И ты поджаришься, как кусок свинины. Жирной свинины, – подчеркнул Зажим.

– Зажим… ну зачем ты так? Вы можете просто уйти, а я выйду наружу и останусь тут! – выкрикнул Сава.

Зажим покачал головой:

– Не катит, жирдяй. Или с нами, или ногами вперед, к бородатому старику на небо. А может, к черту. Я не собираюсь вставать у Доктора поперек дороги из-за такого мешка с дерьмом, как ты.

– Нас убьют, – шмыгнул носом Сава, и по его обвисло-грязным щекам потекли слезы, чертя светлые дорожки по чумазой коже.

Зажим поднялся на ноги.

– Когда твоя толстая жопа будет шкварчать, как сало на сковородке, ты вспомнишь мои слова, – сказал уголовник, кашляя.

Сава в немом ступоре смотрел, как зэк постепенно исчезал в проеме люка, затем его прорвало, словно застарелый гнойник:

– Нет! Постой, Зажим!! Я с вами!!

Ничего не услышав в ответ, он торопливо пополз к выходу и высунулся наружу. В глаза мгновенно ударил солнечный свет, и он непроизвольно зажмурился. Открыв глаза, заелозил, проталкивая свое полное тело через отверстие.

– Хе-хе, Винни-Пух объявился! – заулюлюкал Ходжа. Он быстро обыскал труп водителя, рассовывая по карманам нехитрую добычу: триста рублей и зажигалку. – А мы каталися на бронекатере… Перевернулися к едроне матери… – гнусаво запел он. – Залупа синяя переливается… А раки красные за хер кусаю…

– Заткнись, – оборвал его Зажим, напряженно озираясь по сторонам. – Где… все?

– Тут никого нет, – ответил Ходжа, морща нос.