Закопанные

Помнишь, что он с Чебуреком сделал?! Его потом по частям хоронили.

Зажим с трудом сглотнул застрявший в глотке комок. То, что сотворили с Чебуреком, который посмел ослушаться Доктора, он помнил хорошо – несчастного привязали конечностями к четырем машинам, как в старину к лошадям, и разорвали.

– Надо идти всем вместе, – подытожил Ходжа.

Зажим, помедлив, с неохотой приблизился к «стакану». Глаза остановились на луже, образовавшейся на полу. Сквозь щели одиночной камеры продолжали падать капли.

Изнутри было слышно, как кто-то хрипло дышит.

«Обоссалась, шлюха», – промелькнула у Зажима мысль, и отчего-то этот факт вызвал у него легкое возбуждение. Выбрав из связки ключей нужный, он сунул его в скважину.

Ходжа подошел к Носу:

– Вставай. Быстро! Идешь с нами.

Нос, звякнув наручниками, послушно поднялся на ноги. Его нижняя губа оттопырилась, десна блестела от скопившейся слюны. Глаза затуманены пленкой, словно он находился под воздействием наркотиков.

– Не вздумай шутить, утырок, – предупредил с угрозой Ходжа.

Нос пялился на зэка с идиотской улыбкой, словно того вообще не существовало. С таким же успехом Ходжа мог что-то втолковывать скамейке, вмонтированной в пол автозака.

Между тем Зажим дважды повернул ключ, и стальная дверь «стакана» со скрипом отворилась. Зэка обдало духотой и прелой смесью из женского пота и мочи. Сквозь спутанные темные волосы на Зажима, моргая, безмолвно таращились распахнутые глаза.

– Вылазь, – скомандовал Зажим.

Женщина не шевелилась, и тогда он протянул руку, бесцеремонно схватив ее за волосы. Рванул на себя, и незнакомка взвизгнула, ударившись головой о боковую стенку «стакана». На ней была мокрая от мочи серая юбка, засаленная блузка. Руки зэчки нервно мяли хлопчатобумажную косынку.

– У меня нет времени возиться с тобой, кобыла, – пропыхтел Зажим, выволакивая женщину наружу. Наклонившись к ней, зашептал прямо в ухо:

– Или ты идешь с нами, или останешься здесь.

Только дохлой. Живой я тебя не оставлю.

Несколько секунд осужденная затравленно смотрела на Зажима, затем торопливо кивнула.

– Выходим, – приказал зэк. Сощурившись, он помахал в воздухе рукой, разгоняя струящийся сквозь щели дым.

– А ты чего расселся, мудило жирное? – рявкнул Ходжа, глядя на Саву. Грузный уголовник, кашляя, умоляюще сложил руки.

– Парни… – жалобно захныкал он. – Мужики, ну не надо…

– Мужики лес валят, – скривился Ходжа.