Паутина

Он верил ему даже больше, чем себе – ведь агент столько раз слышал от других, что его бредовые идеи до добра не доведут, и как ему повезло, что рядом есть надёжный как сама земля Вик.

Киллиан был предан ему, но оказался преданным им.

– Я тебе верю, – тихо ответил Стефан. – Он провёл всех нас.

Киллиан сидел неподвижно, обхватив голову не руками даже, локтями, упёршимися в колени; тонкие бледные пальцы сплелись где-то над макушкой в невообразимый узел.

– Поверить не могу, что Вик… Что он…

– Предатель, – тихо, но твёрдо сказал Шнайдер, заметив, как передёрнуло Фишера от этого слова.

 – Надо называть вещи своими именами.

– Стефан, клянусь, я ничего не подозревал, – поднял голову Киллиан. – Он никогда не делился со мной, он…

Ему не хватило воздуха, он перевёл дух, взял себя в руки, собрался и мгновенно преобразился из убитого горем человека в собранного агента, каким и привык его видеть Шнайдер.

– Хочешь, я на детекторе отвечу на все вопросы? – Ровным, спокойным голосом предложил Киллиан.

– Я же сказал, я тебе верю. – И помолчав, Стефан добавил: – И сочувствую.

– К чёрту сочувствие. Мы должны его выследить. Пообещай мне, Стефан, что как только появится наводка, где конкретно сейчас Вик, ты немедленно отправишь меня.

– Уверен, что готов? Может, тебе нужно время…

Киллиан поднялся во весь рост и холодным взглядом просверлил Стефана:

– Я – и никто другой.

5

Когда Вик вошёл в тёмный зал, посвящённый паукам в инсектарии Монреаля, там уже находился посетитель.

Он расслабленно стоял у террариума и наблюдал за разнообразными восьмилапыми созданиями, лениво копошащимися в тщательно воссозданной лучшими мировыми специалистами микросреде. Вику показалось, что он не заметил его появления, но в этот момент ему тихо сообщили:

– Ты опоздал.

Делити не стал спешить с ответом. Оправдываться не в его правилах, а пререкаться с Рихтером ему не пришло бы в голову даже в самом отчаянном сне. Поэтому они оба молча продолжили рассматривать пауков.

Эрик – всё с тем же своим загадочным интересом и, пожалуй, капелькой восхищения; Вик смотрел на тварей за стеклом скорее с отвращением и определённой боязнью.

– Никогда не понимал, как можно их любить… Слишком много глаз и лап, почти все виды ядовиты… И паутина эта гадкая…

– А некоторые акул разводят, как наш партнёр из Азии. Неужели его питомцы милее? – Голос Эрика стал заметно острее, и Вик заподозрил ловушку.

– Не милее, зато честнее.