Номер 19

Старик тихо присвистнул.

– Ты… ты не знаешь, где ты? и зачем? – спросил он, не скрывая изумления.

Пока Ксения собиралась с ответом, загрохотала дверь, и коридор наполнился звуком гулких шагов. Ей почему-то захотелось вжаться в стенку и стать невидимой.

– Это ты, что ли, волк? – услышала она чей-то насмешливый голос.

– Это ты что ли, третья свинья? Дежурная? – в ответ полюбопытствовал Олег.

– Угадал. Меня зовут Снаф.

– Тогда пошел на х… Снаф, – спокойно отозвался старик. – Вали в свое поросячье стойло.

«Поросенок» весело захрюкал.

– Если ты заметил, Серый волк, в стойле ты, а не я, – напомнил Снаф, отсмеявшись. – Хотя по мне, ты не волк, а старый вонючий скунс. Ты даже не скунс, а № 14. Ты просто дурацкая цифра. И с тебя живьем спустят шкуру. А перед этим тебя во все дыры отымеет веселая тусовка геронтофилов. Их девиз – «Старое мясо жуется фигово, а вот трахается хорошо». Ты готов к Вечеринке?

Послышался звук смачного плевка, после чего «поросенок» выматерился.

– У меня туберкулез, свинья, – известил Олег. – И я попал в твой жирный подбородок. Составишь мне компанию? Получишь членскую карточку клуба «Гниющих легких»…

– Врешь, старое дерьмо, – недоверчиво фыркнул Снаф. – Все кандидаты на Вечеринку проходят медицинское обследование, сдают анализы. Я в теме. Если участник болен какой-то опасной херней, его помещают в другой блок. Нет у тебя никакого туберкулеза, развалина. Ты просто прокусил губу.

Олег ничего не ответил, и шаги возобновились.

– Новенькая? – осведомился «поросенок», и пленница осторожно приоткрыла веки. При слабом освещении она сумела разглядеть мясистое лицо незнакомца, которое скрывала точно такая же маска поросенка, что были на тех двоих, которые доставили ее сюда.

– Позовите Свету. Мою сестру, – попросила Ксения, и голос ее дрогнул. – Она осталась наверху.

«Поросенок» захихикал.

– Пожалуйста, – снова заговорила она. – Света, наверное, уже закончила кури…

– Если лизнешь моего петушка, я принесу тебе воды, – перебил ее Снаф, неспешно расстегивая ширинку своих просторных штанов. – С заглотом. Умеешь?

Ксения с расширенными глазами уставилась на выползший наружу член, и недоумение на ее лице сменилось отвращением. Она совершенно некстати подумала о слизне, которого видела в детстве.