Номер 19

И в случае чего ты завещаешь свое тело этим гребаным конторам… Никто не придерется… «Эдем» платит нехилые бабки своим «псевдобольницам», которые заводят карты на клиентов клуба, хотя никогда и в глаза их не видят… Люди дохнут пачками в этих стенах, как в нацистских концлагерях, но кому какое дело? Все по закону…

Ксения молчала, не зная, что и ответить. Все сказанное было для нее полной тарабарщиной, с таким же успехом этот дедушка мог говорить с ней на латыни.

– Меня зовут Олег, – представился старик. – Правда, сейчас мы все только номера… я 14-й.

– Ксения, – пролепетала та.

– Ксюша, – с удовлетворением хмыкнул тот. – Хорошее имя. Как цветок. А какой у тебя номер?

– Я… не знаю.

– Наверное, 19-й. Потому что того лысого, что передумал, кинули дальше, а там номера идут на убывание. У него, кажется, 8-й.

Некоторое время они молчали, лишь слышалось, как наверху что-то капает, и тихая возня из соседней камеры.

– Они никогда не говорят, что будут делать, пока не отведут на одну из Игр Вечеринки, – вдруг произнес Олег.

– О чем вы говорите? – прошептала Ксения. – Я вас не понимаю.

– Мы пока в пункте передержки, – продолжал болтать Олег. Он вещал с таким тоном, как если бы обсуждал с Ксенией только что вышедший на экран очередной блокбастер. – А наш плешивый коллега, который впендюрил себе промедол, был в отключке после шоковой терапии.

Ксения промолчала. Просто потому, что не знала, как реагировать на слова странного дедушки.

– Его хотят растворить в кислоте. Постепенно, сантиметр за сантиметром. И это еще не самое страшное… Недавно рассказывали про одного парня… Ты слышала про самокат? – осведомился старик, и до слуха девушки донесся уже знакомый отхаркивающий звук.

– Самокат? Я видела один раз на улице… и по телевизору… – растерявшись, проговорила Ксения.

Олег чихнул и засмеялся.

– Это немного другой самокат. Участника Вечеринки кладут на решетку, сверху накрывают фанерой. Получается вроде эдакого бутерброда. Ноги и руки скрепляют стальными скобами, к ним крепятся оси, на них насаживают колеса. А руль…

– Не надо, – вырвалось у Ксении. – Зачем вы меня пугаете?!

Олег долго молчал, потом негромко спросил:

– Ксюша, сколько тебе лет?

Девушка замешкалась.

– Двадцать… два. Кажется.