Номер 19

 – Старый хрен действует мне на нервы. Чего ему надо?

– Моя сестра.

– Та сумасшедшая?

– Не твоего ума дело.

Он задумчиво почесал промежность. Возле паховых волос, поблескивающих серо-жемчужными капельками спермы, был вытатуирован пухлый гном в колпаке. Склонившись над съежившимся пенисом, гном с любопытством таращился на мужское достоинство Германа, освещая его свечным фонариком.

– Поднимайся, – велела Светлана, завязывая поясок на халате.

– Куда ты торопишься? – осведомился Герман. – Позови для старика свою сестру.

От этой долбежки у меня на половину шестого. Пусть он заткнется.

Стряхнув пепел прямо на пол, он, прищурившись, разглядывал Светлану.

– Можно повторить. Я не против.

Она покачала головой.

– На сегодня все. Я должна провериться после тебя. Таким, как ты, доверять нельзя. Давай бабки и мотай отсюда.

– Детка…

– И перестань сыпать пепел на пол! – взвизгнула Светлана. – Ты не в хлеву!

Герман затянулся и, сложив губы буквой «О», с наслаждением выпустил наружу аккуратное сизое колечко.

– Можно поспорить, где чище – у тебя в квартире или хлеву, – заметил он. Сместив взгляд влево, мужчина подцепил указательным и большим пальцами коричневатое пятнышко с влажной от пота подушки и поднял руку:

– Видишь, грязнуля? Это постельный клоп. Это я должен тебе скандал закатывать, а не ты из-за каких-то паршивых гандонов. Скажи спасибо, что справки от венеролога не требую.

– Пока тебя не было, постель была чистая, – огрызнулась Светлана. – Это ты с собой притащил этого кровососа! И скорее от тебя можно подцепить трипак, в отличие от меня! Я за собой слежу!

Герман неспешно поднялся.

Опустив окурок в стакан с выдохшимся пивом, он туда же отправил дохлого клопа, затем принялся одеваться.

– Пожалуй, я действительно пойду. Неровен час из-под кровати какой-нибудь крокодил вылезет и откусит мне хрен.

– Ксения! – прохрипели из соседней комнаты.

Герман скривился.

– Как вы с ним живете? – поинтересовался он, напяливая джинсы. – Тронуться можно.

Я бы на вашем месте застраховал вашего старика, а потом уронил пару раз на пол. Типа, он сам, нечаянно. Одним выстрелом двух зайцев, ты-дыщ!

Он перехватил горящий взгляд женщины и понятливо ухмыльнулся.

– Я так и знал. Ты постоянно думаешь, как бы избавиться от него, верно?

– Захлопнись и давай бабки, – холодно отозвалась Светлана.

Брови Германа выгнулись дугой.

– Я думал, у нас любовь-морковь, – произнес он, глумливо подмигивая оторопевшей женщине.