Странный наследник Пушкина. Рассказы

– Нашел ли ты наконец хорошую работу? – спросил я, не останавливаясь.

– Какая там работа!, – сказал он, а потом прибавил: – Я не приехал в Европу, чтобы работать.

– Тогда чем ты собираешься мне помочь? – я снова спросил его, очень заинтригованный.

– Ты еще думаешь о ней, не так ли? – Дуранд никак не стал раскрывать, каким образом он мне поможет.

– Чем же ты мне поможешь? – повторил я вопрос, вспомнив, что он часто говорил о том, как трудно ему жить на 90 рублей и о необходимости найти, помимо стипендии, дополнительный источник дохода.

– Эх!, какой я дурак, почему я не понял этого раньше? – выпалил Дуранд и уставился на меня.

– О чем ты говоришь? – спросил я, отказываясь знать, каков был источником его дополнительного дохода.

– Встреча с Лоаной была твоим дебютом, почему ты мне не сказал это? – отругал меня Дуранд.

– Я не был обязан сделать это.

– Сейчас я все понимаю.

– Что ты теперь понимаешь?

– Твое желание увидеть ее снова, твое упорство чтобы работать где угодно, твое решение поехать во Францию, даже если это будет стоить тебе карьеру.

– Эх!, какой ты умница у меня.

– Ты никогда не забудешь ту ночь.

– Кстати, где ты пропал тогда?

– У лаосца не было сигарет, но он выпивал с какими-то друзьями и пригласил меня поделиться с ними.

– То есть, ты не имеешь никакой связи с возвращением Лоаны в общежитие?

– Нет, нет.

– Я тебе не верю.

– Почему это так? Серьезно, я знал, что она была с тобой, только когда утром я вернулся в комнату.

– Как она могла попасть внутрь общежития после того, как оно уже было закрыто? – спросил я самого себя вслух.

– Ты прав, твоя француженка похожа на музу Пушкина, – признал Дуранд.

– Черт возьми! – закричал я, погрузив туфли в одну лужу ледяной воды.

– Вот в чем беда ранней весны: тающий снег превращает улицы в настоящую трясину, – пожаловался Дуранд.

– Я привык к этому, я же один «гуахиро», – сказал я в шутку.

– Скоро будет лучше, слава богу! – отметил он, не замечая шуточный тон намека.

– А что хорошее нам приносит эта топь?

– Скоро улицы будут заполнены красивыми женщинами, которых зима заставила скрывать свою красоту под огромным количеством одежд, – сказал он с озорной улыбкой.

– Многие из них растолстели после зимовки, – предупредил я его с какой-то долей сарказма.