Людоед (сборник)

Тот не мог поверить своим глазам – до недавних пор подтянутый, крепкий и выносливый мужик в какие-то доли секунды превратился в столетнего дряхлого старца. Словно взмывая в небо, стая воронов прихватила с собой все его жизненные силы.

– Что здесь произошло? – повторил Виктор. – Это… это как-то связано с названием мыса?

– По той же причине… по какой и ты здесь, – устало сказал Шибаев. – Не ври хотя бы самому себе, сержант.

Лицо Смолина стало безучастным, будто именно этого ответа он и ждал.

– Мне нужен медведь.

Егерь хохотнул. В бревенчатой, пропахшей пылью избушке, где единственным источником света была старая керосинка, этот смех прозвучал, как хрип умирающего.

– Никакой охоты не будет. Все, аллес. Шумел камыш, деревья гнулись, вот мой ответ.

– Охота не закончена. А свой камыш засунь себе в задницу.

На бледном лице Виктора зазмеилась широкая улыбка, которая у обывателя скорее вызвала бы желание отвести взгляд, а то и отойти в сторону. Но егерь только ухмыльнулся в ответ.

– Мне нельзя было привозить тебя сюда. Я должен был все понять, когда увидел медвежьи следы возле дома. И вообще, все и так было ясно, когда ты поперся к берлоге. Что ты там наворотил, сержант? Кого ты убил здесь?

Юма вдруг залилась резким, отрывистым лаем.

– Видать, твои вороны вернулись, – предположил Виктор, махнув карабином в сторону улицы. – Скучно им без тебя.

– Почему ты не стрелял в медведя?

– Потому что мне нужен другой медведь. Другой. И он здесь.

– Если ты останешься, ты сдохнешь.

– А если я уеду, то умрет мой сын, – рассмеялся Смолин, будто играя с егерем в какую-то затейливую словесную игру. – У меня другое предложение. Уезжай отсюда. Вернешься через неделю. За это время кто-то из нас точно будет трупом. А может, ничего и не будет. В любом случае заберешь отсюда мое тело. Живое или мертвое – как бог даст.

Егерь покачал головой.

– Не пойдет. Мы уедем вместе. Я не имею права оставлять в своих угодьях чужака.

– У тебя просто нет выбора, – тихо сказал Виктор.

Егерь взял ружье в руки, наставив ствол в грудь мужчины.

– И что ты скажешь? – с усмешкой произнес Виктор. – Когда убьешь меня?

Он медленно поднял свой карабин. Теперь они стояли и целились друг в друга.

– Я скажу, что ты тронулся умом и напал на меня, – сказал Шибаев. – А может, я ничего не скажу. Ты мог утонуть. Тебя мог сожрать медведь.