Людоед (сборник)

Затаив дыхание, он перевел предохранитель в боевое положение и опустил палец на спусковой крючок.

Медведь жадно урчал, выгрызая из бычьей головы лоскуты плоти.

«Почему ты не застрелился, папа?»

Голос Саши, увиденной им во сне этой ночью, был настолько ясным и отчетливым, что он едва не закричал от ужаса. Палец вынырнул из спусковой скобы. Будто из капкана, хищные зубья которого уже были готовы его срезать начисто.

На плечо легла рука Олега. Глаза егеря горели от изумления и ярости.

– Стреляй, – приказал он одними губами.

Смолин замотал головой.

– Стреляй, идиот, – процедил егерь.

– Нет, – ожесточенно вырвалось у Смолина. Он поставил карабин на предохранитель, задев локтем термос, из которого пил чай Шибаев. Тот со стуком покатился вниз, упав в траву.

Медведь вздрогнул, повернув голову. Фыркая, он проворно потрусил в заросли. Спустя секунду о его недавнем присутствии напоминала лишь до кости ободранная голова быка.

Ворон, до сих пор неподвижно сидевший на ветке, поднялся в воздух.

– Ты, придурок! – рявкнул егерь. – Шутки шутить удумал?

– Отвали, – устало отмахнулся от него Смолин. Он уже намеревался полезть вниз, но грубые пальцы Шибаева уцепились за его куртку:

– Куда?! На собственные похороны?

Виктор застыл на месте.

– Сидим. Надо выждать время, пусть зверь уйдет, – пробурчал егерь.

Несколько минут они сидели, не проронив и слова.

– Может, это и к лучшему, – наконец нарушил молчание Шибаев. – Не буду тебя спрашивать, почему ты не выстрелил.

Оказавшись внизу, Олег подобрал термос и, не глядя на Смолина, побрел к дому.

– Ты считаешь, что я испугался? – крикнул ему в спину Виктор. – Ни хрена подобного!

– Да срать я хотел, испугался ты или нет, – бросил из-за плеча Олег. – Понтов на рубль, а толку – копейка. Баклан ты. Тьфу!

Виктор с трудом проглотил обидную реплику, лишь плотнее сжал цевье ружья. «Ладно, хрен моржовый. Ты свое получишь.

– А я ведь знаю, что ты сам наложил в штаны, Олежа, – растягивая слова, произнес он. – Как только ворона на ветку села.

Егерь замер, будто натолкнувшись на невидимую преграду.

Медленно-медленно развернулся, держа в руках ружье.

– Что ты вякнул? – вкрадчиво спросил он.

– То, что сказал.

Тон Виктора был спокойным и немного уставшим, он словно не замечал дула карабина, который почти уперся ему в грудь.