Десятки лет

Мы расстались в морозный, пасмурный

заморозивший сердце день,

и теперь я бегу, как проклятый,

лишь бы стало чуть-чуть теплей,

но жестоки ко мне дороги,

оставляют меня неметь,

глядя вдаль, обращаясь в знаки,

что привычны повдоль дорог,

чтобы, если решишь вернуться,

привели тебя на порог,

но чужого, прости уж, дома:

я в пути обессилел, друг,

да и память со мной сыграла

злую шутку, замкнувшись в круг,

не пуская меня наружу,

не пуская вовнутрь тебя,

опаляя морозом душу

дня, когда тебя потерял.

Как отучиться дрожать

Как отучиться дрожать,

когда день, как удар, каждый?

Я на тебя смотрю,

изнутри иссушенный жаждой.

Мне бы тебя пить,

но соленая – слезы – жжется лишь.

Ты не щадишь меня,

режешь заживо теми лицами,

что с фотографий лгут

мне улыбками, дразня память, и

как это утолить?

Как, ты мне расскажи, справиться,

как победить себя,

встать щитом над собой каменным,

коль, что ни день – удар,

куда ни пойди – камера?.

Лестницы

Безымянные дни, как лестницы,

бесконечные и во мрак.

Назови меня другом, только ты

чертишь кровью по скуле: «Враг»,

только ты бьешь наотмашь именем

не моим. Ухожу чужой.

Только разве чужой знать может, что

ты бледнеешь, когда ты лжешь?

Только разве чужой знать может, как

ты не в силах ночами спать,

представляя во мраке лестницу,

по которой послал шагать?

Твоему врагу живется давно спокойно

Твоему врагу живется давно спокойно,

это в голове твоей беспрестанно войны,

в голове твоей предательства и загадки.

Только взятки гладки

с твоего врага, глядящего мирно-тихо:

обращаясь к бездне, ты вряд ли разбудишь лихо,

оно спит спокойно, на прошлое без оглядки.

За черной чертой оградки.

Отвернись, я прошу

Отвернись, я прошу, пожалуйста,

мне не нужно поддержки, жалости.

Уходи, пусть тебе немыслима

сама мысль, что смогу и выстою.

Убирайся! Ну хватит, смилуйся!

Не ребенок же, хватит силы мне,

чтоб слепить себя вновь из крошева.

Я прошу тебя по-хорошему:

ну не надо, все это лишнее!

Только, кажется, он не слышит и,

пока я прошу бросить, сжалиться,

берет руку, сжимает пальцами,

а в глазах ледяное, стылое,

как зимой в сорок пятом было… но

с каждым мигом теплеет взглядом, и

солдат

прекращает

падать.