По доброй воле

Звучит странно, наверно, но… Заставлять пулю, этот маленький кусочек металла двигаться так, как нужно тебе, и туда, куда нужно… это непередаваемо.

Его глаза засверкали от восторга, и я невольно улыбнулся. Этот парень действительно любил свое дело.

– И я ответил честно: ничего. Стрелять я люблю больше всего. И он сказал: если хочешь заниматься тем, что любишь, приезжай в Чикаго, найди меня, и я дам тебе шанс на новую жизнь. А когда я сказал, что у меня нет трети ноги, он засмеялся и спросил: ты что, в ногах винтовку держишь?

Я невольно выгнул брови.

Вот уж не подумал бы, что Джексон умеет шутить.

Я вдруг понял, почему товарищи смеялись, когда Николас топнул ногой, предлагая напинать мне.

Да уж. И они МОЕ чувство юмора дерьмовым считают?

– Той ночью я собрал вещи и уже на следующий день стоял в аэропорту О’Хара в совершенно незнакомом мне Чикаго и сжимал листок с очень странным телефонным номером.

Майерс театрально похлопал, а я повернулся к Джексону.

– Чем тебя так зацепил парень, стрелявший по мишеням в парке аттракционов? В них не попадет только ребенок… да и Хайд, скорее всего.

Командир скосил взгляд на снайпера и тихо ответил:

– Он попадал в «яблочко» с двухсот ярдов. Из пневматической винтовки.

Как мои глаза не выпали на стол – не понимаю.

– Но это невозможно! Это… Пневматика так далеко не стреляет!

Джексон загадочно улыбнулся, а Николас пожал плечами.

– Все зависит от калибра.

– Это невозможно!

– Пари?

Мартин наигранно весело улыбнулся.

Я обреченно махнул рукой снайперу.

– Продолжай.

– Хаммер довольно долго не выпускал меня на задания. Он сказал: восстанавливай навыки, научись справляться с болями – и поговорим.

Николас смущенно улыбнулся командиру.

– Мне было стыдно за то, что я не работал с ними. Я казался себе бесполезным куском дерьма, который не приносит никакой пользы. И я не давал себе поблажек. Полгода тренировался, не спал сутками, просто не мог заставить себя уйти из тира! Хотел поскорее вернуться в строй.

Восстанавливал с командиром физическую форму. Боролся с фантомными болями. Работал с психологом. Короче, было довольно сложно, но оно того стоило. Когда меня выпустили на первое задание, я нервничал так, что меня едва не вырвало в самолете, когда мы приземлились. Но все прошло гладко. Моя задача состояла в том, чтобы прикрывать отряд, но мне не пришлось сделать ни одного выстрела. А вот на втором…

Он сухо сглотнул и повернулся к командиру.