По доброй воле

Я смотрел в глаза командиру и испытывал странные, абсолютно непередаваемые ощущения. Наши тела потеряли границы. Движения, четкие, выверенные, напоминали отрепетированный танец.

Я атаковал, точно зная, что Джексон встретит мой удар. Встречал его бяньгань, наверняка зная, где он окажется в следующее мгновение.

Командир не наседал, но и не давал расслабиться. Он был напряжен, но я прекрасно понимал – захоти он, и бой закончится в следующую секунду. Но он не позволял этому случиться. Мы потерялись в противостоянии.

Остальной мир исчез. Оружия сталкивались, пуская вибрацию в кисти и ток по мышцам, и расходились, чтобы сойтись снова. Мне казалось, что наш танец никогда не закончится, но внезапно за спиной раздался голос Мартина:

– Вниз!

Глаза командира опасно полыхнули.

Я тут же присел. Боевой шест Джексона со свистом пролетел над моей головой, и я охренело моргнул.

Дьявол! Да он мне башку сшиб бы, если бы попал! Привет, кома! И это минимум, на который я могу рассчитывать после такого удара!

На долю мгновения Джексон пропал из виду, когда его загородил перескочивший через меня Мартин.

Он раскрутил бяньгань над головой и ринулся на командира. Секундная передышка запустила по телу блаженную дрожь, но расслабиться я себе не позволил – ринулся за товарищем.

Вот только подобраться к сражающимся мне не удалось – Мартин так орудовал шестом, что мог спокойно зашибить меня.

Он бросался на командира, как взбесившийся пес. Джексон отбивался от него уверенно, но былое спокойствие покинуло его.

Глаза командира горели нехорошим огнем. Губы вытянулись в тонкую линию и побледнели от напряжения.

Мартин рычал и двигался с такой скоростью, что очертания бяньгана смазывались. Я даже глаза протер – показалось, что они слезятся.

Я застыл, не зная, что делать, и Джексон заметил это. И тут же скомандовал:

– Атакуй!

Я отметил движение справа – Аарон очухался и несся к нам. Мы приблизились к Мартину одновременно и так же одновременно попытались вступить в бой, но нам приходилось уворачиваться от шеста товарища, который, кажется, поставил перед собой цель – зашибить командира в одиночку.

Кажется, он слетел с катушек.

Лицо Джексона окаменело. Челюсть резко выделилась. Когда нам с Аароном удавалось подступиться к нему, наши атаки он отражал играючи, но Мартин…

Его лицо покраснело. Вены вздулись. Глаза сузились и налились кровью. С губ не сходил жестокий, звериный оскал.