По доброй воле

И жалел, что так упорно отказывался от них…

– Хаммер.

Я удивленно вскинул брови – это у нас тут впервые! – но развернулся и ринулся на командира, точно зная, что парни следуют за мной.

«Помни правила, Стоун. Слово командира – закон».

Аарон проскочил у меня под рукой и, вертясь, как волчок, обошел командира. Тот проследил за ним краем глаза, не теряя из вида нас с Мартином.

Я прищурился, мысленно рисуя схему атаки. Мы окружали мужчину с трех сторон. Аарон – справа от меня, Мартин – слева. Я шел в лоб противнику.

«Трое на одного. Попахивает уж совсем нечестным боем!».

Казалось бы, что может пойти не так?

Как оказалось, все.

Джексон ушел влево, пригибаясь и выбрасывая руку вперед, и я невольно сглотнул – в следующее мгновение Аарон лежал на спине, оглушенный сильным ударом об пол. Не задерживаясь ни на секунду, командир рванул ко мне. Я отступил вправо, пропуская его вперед, и повел бяньгань в атаку. Мартин сделал то же самое, двигая оружие прямо навстречу противнику, и тот, что было совсем неудивительно, ждал этого.

Командир присел и, почти касаясь коленом пола, развернулся вокруг своей оси. Он схватил шест Мартина и вырвал его из рук бойца, а потом абсолютно немыслимым движением подсек его ударом в колено, перехватил за правую лодыжку и вывернул. Наш танк кувыркнулся в воздухе и приземлился на шею. Раздался громкий хруст, но Мартин остался в живых – он выматерился так, что зеркала протяжно застонали в унисон с оглушенным Аароном.

Командир оказался в пол-оборота ко мне.

Еще две недели назад я в ужасе отскочил бы, не боясь того, что командир скинет меня с крыши высотки в центре Чикаго. Но сегодня боевой шест Джексона встретил мое сопротивление.

Удар был таким сильным, что пальцы заныли от вибрации. Боль прострелила суставы, и я зарычал. В груди вскипела злость.

«Держи крепче, сосунок!».

Мой противник перекрутил шест, не уступая в ловкости Аарону, и атаковал. И снова я отразил удар и напал сам.

Не знаю, что вело меня вперед, но я бился с командиром так, словно боевые шесты были заточенными мечами. Слишком длинными, а потому неудобными! Я оттеснял его назад, прекрасно понимая – если бы он хотел, я уже лег бы со сломанной шеей. Значит, он пытается что-то показать, мне или парням.

Джексон любил учить. И делал это хорошо.