Роуз и магия холода

Он, вероятно, нагрубит ей, но между Билловой грубостью и намеренной жестокостью Сьюзен лежала огромная пропасть. Билл грубил всем, за исключением мисс Бриджес.

Она задержалась у камина в комнате мисс Анструдер, грея окоченевшие руки над огнем, – гувернантка спала так крепко, что даже не пошевелилась. В конце концов Роуз едва нашла в себе силы уйти от тепла; неловкие опухшие пальцы еле держали спички и половую щетку.

Фредди сидел на подоконнике, закутавшись в покрывало – почти такое же, как взятое Роуз ночью.

– Ты только погляди, Роуз! Такой снег не будет таять неделями! – воскликнул он с надеждой. – Чуть-чуть подмерзнет – и мы поедем кататься на санках.

– Ты хотел сказать – ты поедешь, – возразила Роуз, впрочем, не обидевшись. Иногда она чувствовала себя много старше Фредди, хотя на самом деле она почти наверняка была младше.

– Интересно, получится ли покататься на коньках на фонтане в парке? – мечтательно отозвался Фредди. – Наверное, он слишком маленький. Ты что-то сказала, Роуз?

Раздался лязг кочерги о каминную решетку.

– Нет, – коротко ответила девочка. Хорошо быть богатеньким, мрачно подумала она, и заботиться лишь о том, хватит ли снега для катания на санках. Роуз с сожалением усмехнулась. У нее есть работа и этот восхитительный магический дар, явившийся из ниоткуда.

– Все в порядке? – спросил Фредди, выглядывая из своего кокона. – Сидишь, ухмыляешься как сумасшедшая. Вообще-то, Роуз, хорошие слуги не проявляют эмоций. Хотя тебе, разумеется, неоткуда это знать, учитывая твое происхождение, – добавил он доброжелательно, отчего девочке захотелось его стукнуть.

– Спасибо, сэр, – тихо проговорила Роуз голосом образцовой служанки.

Фредди подозрительно посмотрел на нее, но снег все еще владел большей частью его внимания.

– Как человек, которому придется помогать стирать это покрывало, прошу – не запачкай его, – добавила Роуз, закрывая за собой дверь. Нельзя же все время быть образцовой служанкой.

В кухне Сьюзен старательно отводила от нее глаза. Но стоило отвернуться, как девочка почувствовала на себе ее взгляд: злобный, полный ненависти, он покалывал ее кожу. Роуз велела себе не обращать внимания.