Валентайны. Девочка счастья и удачи

Над перилами показывается взъерошенная голова Мерси, ее глаза расширяются от удивления, и она быстро исчезает.

– Ну-у-у… – говорю как настоящая подруга, стараясь не смотреть на бабушку, – боюсь… их… сейчас… нет дома… так что…

– Пожалуйста, спускайся! – кричит бабушка, даже не поднимая глаз наверх. – Думаю, это Мерси?

На секунду воцаряется тишина, а потом Мер начинает, громко топая, спускаться по лестнице.

– Фейт! – кричит она через плечо. – Макс! Бабуля Ви приехала.

У бабушки слегка дергается один глаз: «Бабуля Ви» не относится к числу ласковых обращений, которые она одобряет.

Через несколько секунд появляется Фейт. И, клянусь, я здесь ничего не редактировала, но прямо вместе с ней появляется солнечный луч, он играет на ее юбке и волосах так, будто исходит из нее самой. К сожалению, он делает то же на ее легинсах цвета электрик, оранжевых лямках от спортивного лифчика и огромной кислотно-зеленой футболке, а всем этим деталям лишний свет совершенно не нужен. Она и так уже выглядит как упаковка фломастеров.

– О, – говорит Эффи с милой улыбкой, перегибаясь через перила, – привет, бабуль. Мы перенесли наш урок на сегодня? Я как раз собиралась на большую пробежку, но ничего страшного. Пойду, возьму вместо этого учебники?

Мерси закатывает глаза.

С тех пор как ей исполнилось шестнадцать, Фейт проходит с бабушкой какие-то секретные уроки, наверное, «Как жить вечно, став бессмертной и всемирно любимой богиней, звездой киноэкранов».

Что нам точно известно, так это то, что Мерси не дают таких уроков.

И мне страшно интересно, будут ли преподавать это мне.

– Не сегодня, Фейт, – отрывисто отвечает бабушка, отстукивая свои слова для солидности тростью на каменном полу. – Нам нужно обсудить более насущные вопросы: например, как эта семья докатилась до того, чтобы попасть сегодня утром на все передовицы таблоидов, как какие-нибудь жуткие звезды мыльных опер.

Она говорит слово «мыльный» так, будто ей сейчас пришлось это мыло проглотить, и мы с Эффи виновато смотрим друг на друга.

Мер поднимает вверх подбородок.

– Это все Макс, – решительно заявляет она. – Он сказал им, что мы там будем. Я просто…

– Да-да, – прерывает ее бабушка взмахом бледной руки, унизанной кольцами. – Думаю, мы все знаем, что ты делала, Мерси. И где же ваш брат?

Теперь мы все пожимаем плечами: ряды смыкаются.

– Позвольте мне кое-что вам разъяснить. – Бабушка крепко сжимает губы. – Мы не популярные музыканты и не звезды реалити-шоу.