Большая игра

Но когда-то надо уметь остановиться. В этом и проявляется настоящий лидер. В конце концов, что может быть лучше глотка коньяка на закате, а ведь для этого не обязательно быть президентом, хотя, конечно, стоит позаботиться о пожизненном членстве в сенате.

С сожалением президент отставил недопитый бокал на мраморный столик. Вечерняя тьма неумолимо накрывала Черное море – черное, несмотря на утонувшее в нем минуту назад солнце. Президент встал. Настало время ему последовать примеру первого президента и сделать свой выбор, выбор преемника.

И здесь было очень важно не ошибиться с расчетом.

В просторном остекленном павильоне президента ожидали четверо. Ожидание было напряженным, все четверо в той или иной степени недолюбливали друг друга, и единственным, что их объединяло, была верность ему. Была ли это верность искренняя, или это был банальный выбор человека, упорно строящего свое благополучие, можно было только гадать. Вероятно, за долгие годы вассальной службы одно смешалось с другим и было уже неразделимо, ибо одно слишком зависело от другого.

Глава крупнейшей в стране нефтяной компании Иван Рудин, министр обороны Алексей Тукай, глава президентской администрации Сергей Петров и председатель Конституционного суда, бывший премьер, бывший хранитель престола Николай Оленин.

– Сергеич, а что на повестке дня? – первым перестал изображать безразличие самый молодой из присутствующих, Оленин.

Петров растянул тонкие губы в неком подобии улыбки:

– Вопросов много, обсудить всегда есть что.

– Вот не строй ты из себя серого кардинала! – буркнул Рудин. – Я, когда тебя вижу, сразу Суслова вспоминаю.

Высокий, худой, с вечно недовольным лицом и проницательными темными глазами, Петров и впрямь чем-то неуловимо напоминал знаменитого советского идеолога.

– А ты его сам-то видел, Суслова-то? – ехидно поинтересовался Петров.

– Видел, не видел… не важно, но когда на тебя смотрю, его представляю. Ты прямо скажи: тебе шеф говорил, о чем разговор пойдет?

Петров пожал плечами:

– Скоро узнаем.

Я слышал, есть предложение Конституционный суд с Верховным разделить…

– Это чье же такое предложение? – вскинулся Оленин. – У нас тут один любитель все разделить и поглотить потом. – Он бросил быстрый взгляд на Рудина. Газпром даже чуть не разделил, но суд ему точно не нужен. – Ты, Борисыч, похоже, сам воду мутишь. – Маленькие глазки Оленина смотрели зло и недоверчиво.