Маруська

А вот этого уже не могла стерпеть я.

– Ирина Николаевна, а не заговариваетесь ли вы? – вскочила со стула и встала перед женщиной. Не хватало ещё, чтоб моих родителей хоронили раньше времени! – Вы прекрасно знаете, что как отец, так и мать мои живы и между нами с вами, к нескрываемому моему счастью, нет родственных связей!

Главбух, явно не ожидая от меня подобного ответа, стояла и хлопала глазами. Я никогда не повышала голос на работе, была кроткой и послушной, но таких речей теперь не стану.

И вообще, что здесь происходит? Почему меня увольняют? Какие такие особы, не устраивают хозяина? Что во мне не так?

Вопросов было много и у меня была даже возможность задать их, но надо ли мне это? Я и так знаю, что работник из меня прекрасный, а если у шефа какие-то тараканы, то знакомиться с ними я не собираюсь.

Снова подойдя к своему столу, взяла чистый лист и ни на секунду не задумываясь, написала заявление на увольнение. Собрала немногочисленные личные вещи, что уместились в широкой сумке и взяв листок, подошла к Тимофею Вольдемаровичу.

– Подпишите, – с этими словами, протянула листок. Мужчина не торопился брать его, как стоял со сложенными в карманы брюк руками, так и остался стоять. Только оглядывал меня уже другим взглядом – пытливым.

– И что? Даже не спросишь и из-за чего тебя увольняют? – изогнув чёрную бровь, поинтересовался он.

– Не вижу смысла. Я второй год работаю на вас – думаю, если бы вы интересовались заслугами своих подчинённых, то не об этом мы сейчас с вами разговаривали.

Что-то злое, едкое, гадкое, промелькнуло в мужских глазах, и меня окатили новой волной неприязни. Кажется, я задела его за живое, и что-то подсказывает, ответ не заставит себя долго ждать.

– Вы правы, – злой прищур задержался в области шикарных бёдер, потом переместился на живот, что я старательно втягивала, – женщины, с такими габаритами не подходят нашей фирме.

Я чуть не задохнулась от услышанного. И в этот момент во мне проснулись гены семейства Чортовых, которые не прощают подобного хамства.

Оглядела с ног до головы этого Македонского. Да, Тимофей Вольдемарович мужчина очень выдающийся.