Маруська

– Ирина Николаевна, – прозвучал низкий голос, точно не принадлежащий нашему тщедушному Юрке. И мне от чего-то захотелось залезть под стол, и плевать, что собственные габариты не позволяют – не проблема, умещусь. Главное спрятаться от обладателя этого голоса, странно пускающего дрожь по всему телу. Конечно от страха, от чего же ещё!

Властная аура накрыла с головой, и мне ещё больше захотелось стать невидимкой. Такое странное предчувствие накатило – чего-то неизбежного и масштабного! Это как седьмое чувство – знаешь, что, если не скроешься, проблем не избежать и никакое мягкое место тебя не спасёт, скорее накроет по полной, своим размером и тебе уже не выбраться.

Вот я и сидела тише воды и ниже травы, пока непосредственное начальство распинало бедную Ирину Николаевну. Каюсь, мне не было жаль ни её, ни Юрку, ни отсутствующих. Даже немного наоборот. Вот совсем чуть-чуть на душе стало приятно. Ко мне никто жалость не испытывал, когда приседали на шею и вынуждали оставаться допоздна и выполнять работу за них.

Да, я тряпка. Но не могла отказать Ирине Николаевне, когда у той болела дочка, а в другой раз сынок, а потом и мама, муж. Как и Маринке, нашей третьей девушке, новобрачной, у которой был молодой муж, требующий повышенного внимания и любви. Ну а я одна – мама не в счёт, она сама кого хочешь заставит за себя работать, а мне лишние деньги не помешают.

– Кого вы там прячете? – пока я прикидывалась пышным цветочком, босс оказался рядом с моей живой стеной и без труда раздвинув Ирину Николаевну и Юрочку, воззрился на меня немигающим взглядом карих глаз.

И судя по расширяющимся и темнеющим зрачкам – видеть меня он не рад.

– Это… это… моя племянница… – резко обогнув босса и отодвинув мой стул от стола, после чего встав прямо между мной и мужчиной, Ирина Николаевна с чего-то вдруг решила со мной породниться. – Просто девочка только приехала, а нам была нужна помощница, вот я и взяла её пока не найдёт постоянную работу.

– Уволить, – гаркнул Тимофей Вольдемарович, да так, что я вздрогнула.

– Но… ей некуда больше идти, – главный бухгалтер решила вступиться за меня.

– Вы же знаете, я не хочу, чтобы такие особы, – из-за плеча женщины меня окатили волной неприязни, – работали на меня. Уволить!

– Но, девочка хороший работник, – последняя попытка защитницы была прервана одним лишь взглядом. И то ли он испугал Ирину Николаевну, то ли что-то переклинило в её голове, но дальше последовала полнейшая чушь. – Она сирота.