Город псов

Так что вся наша техника, ну вот почти вся, – поправился Грановский, с досадой взглянув за окно, – сейчас в работе, и до октября месяца мы ее на площадке не увидим. Вот так вот.

– Я так понимаю, предприятие у вас достаточно прибыльное, – подытожил Илья.

– Ну как вам сказать, – улыбка мгновенно испарилась с лица финансового директора, – вы не представляете, какой объем у нас платежей по кредитам. А налоги? За всю эту технику начисляются сказочные налоги, причем сказка совершенно жуткая. Слева волки, справа дровосеки, куда бежать – непонятно.

– Роман Львович, – усмехнулся Лунин, – хорошая для вас новость состоит в том, что налоговые, также как и прочие ваши ухищрения, меня не очень интересуют. Я расследую убийство семьи вашего компаньона. А вторая новость, – Илья причмокнул губами, давая понять, что вряд ли Грановский сочтет ее столь же приятной, – в том, что мы все равно изымем всю финансовую документацию и внимательно ее изучим.

– Как? – побледнел Роман Львович. – Зачем?

– Мой вопрос, собственно, вот о чем, – невозмутимо проигнорировал вопрос Лунин, – если предприятие имело прибыль, причем достаточно крупную, не могло получиться так, что кто-то этой вашей прибылью заинтересовался? Я имею в виду кто-то такой, кто решил, что эти деньги лучше себя будут чувствовать в его кармане, чем у вас с Веретенниковым.

Известие о предстоящей выемке документов настолько выбило Грановского из колеи, что он не сразу смог понять смысл заданного ему вопроса.

– Я вот не очень пойму, – забормотал финансист, – вы сейчас о ком именно говорите?

– Веретенникову кто-то предлагал продать бизнес? – нетерпеливо рявкнул Орешин.

– Да, пару раз такое было, – наконец смог взять себя в руки Роман Львович, – причем последний раз это случилось несколько месяцев назад, весной.

– Веретенников отказался?

– Ну конечно! Конечно, отказался! А разве могло быть иначе? Он же с нуля создал это предприятие, – Грановский говорил торопливо, нервно постукивая пальцем по полированной столешнице, – да и цена.

– Ну и кто сделал вам такое предложение? – не вытерпел Орешин.

Грановский осекся и некоторое время сидел молча, уставившись куда-то в стену. Когда он вновь заговорил, голос его звучал еле слышно.

– Я не знаю. Вы можете, конечно, мне не верить, но я действительно не знаю.