Город псов

Припарковавшись у офисного здания, Лунин в сопровождении Орешина поднялся на второй этаж, и вскоре они уже сидели в кабинете Романа Львовича Грановского – коммерческого директора возглавляемого Веретенниковым предприятия.

– Чай, кофе? – Хозяин кабинета был совсем не удивлен подобным визитом. – Я все думал, когда же вы придете? Еще вчера ждал, если честно.

– Можно мне чай сладкий, – попросил Лунин, справедливо решив, что его многострадальный желудок стоит немного побаловать, – и желательно покрепче.

– Секундочку, сейчас все будет.

– А чего это вы нас так ждали? – полюбопытствовал Орешин. – Желаете в чем-то признаться?

– А вот потому и ждал, – нервно отозвался Грановский. Его любезная гостеприимность мгновенно растворилась в явно слышимых нотках отчаяния. – У вас же как? Раз есть преступление, значит, есть тот, кто в нем заинтересован.

– Вы говорите, говорите, – одобрил его капитан.

– А я и говорю, – Роман Львович ослабил на шее галстук, – кроме Кати и Светки, у Андрея родственников больше не было. Все активы его – в этом предприятии. А на предприятии кто второй партнер? Правильно, Грановский. Кто распоряжается всеми средствами?

– Да неужели? – усмехнулся Орешин.

– Правильно, опять Грановский! И что из этого следует?

– Что? – Лунин оторвался от разглядывания многочисленных грамот, украшающих стены кабинета, и теперь с любопытством смотрел на сидящего перед ним человека.

– А то и следует, – голос Грановского дрожал не то от страха, не то от возбуждения, – самое заинтересованное лицо в гибели Андрея – это я. А значит, по вашей логике, я и заказчик. Исполнителем я быть точно не мог, поскольку весь день проторчал в кабинете. Как у вас говорят, у меня алиби.

Дверь кабинета распахнулась, и секретарша внесла поднос, на котором Лунин, к своему удивлению, кроме чашек с чаем и сахарницы, увидел еще и два бокала, источавших ароматный запах хорошего коньяка.

– А коньяк зачем? – Грановский явно не ожидал подобного разнообразия.

– Так вы же сказали «и покрепче». – Секретарша с удивлением смотрела на Романа Львовича.

– Так, чай оставляй, коньяк забирай, – скомандовал Грановский.

– А куда ж я его, обратно в бутылку?

– Не знаю, хочешь, сама пей.