Неприкасаемый

Забыв о приличиях, девушка всю дорогу насвистывала мотивы, которым ее обучил кузен Генри.

Когда дома она застала Дориана в гостиной в той же позе, уже с новой газетой, лицо выразило удивление. С ее ухода он будто не двигался с места, только халат сменил на модный костюм да надел зачем-то перчатки.

– Как жаль, что вы пропустили службу! – с неподдельным сочувствием воскликнула Офелия вместо приветствия. – Отец Гриффитс о вас справлялся. Он замечательный, добрый, и церковь мне очень понравилась.

Дориан раздраженно поглядел на девушку, словно она не могла взять в толк очевидного.

– Давайте расставим точки над и, мисс Лейтон, – сказал он с нажимом. – Знайте, что я атеист, бога не признаю и посещение церкви считаю занятием крайне бесполезным. Сила разума и теория мистера Дарвина – вот моя вера. Я убежден, что религию придумали невежды и слабаки, а сильному человеку достаточно опираться в жизни на себя самого!

Но увидев, какими большими сделались глаза у Офелии, Рэдклифф умерил пыл:

– Но не принимайте моих слов близко к сердцу.

– Что вы! – Офелия сделала попытку улыбнуться. – Каждый волен в своих убеждениях.

– Вот и славно. Ездите, если вам хочется, однако впредь помните о своей репутации и не возвращайтесь одна. Меня удивило, что вы отослали карету.

Дориан бросил газету на столик и встал, оправив перчатки.

– Не обессудьте, я вас покину: и так позволил себе бездельничать целое утро. Развлекайтесь с тетушкой Карлтон: она теперь ваша компаньонка.

Провожая опекуна взглядом, девушка закусила губу. Теперь ей все стало понятно. Она не любила ханжей и всячески убеждала себя, что слова Рэдклиффа ее не задели – и все-таки ей, воспитанной в религиозной семье, его манифест казался несколько диким. Он говорил так неопровержимо, точно пытался что-то ей доказать, перечеркнув верования предков.

Все воскресенье граф пропадал то в кабинете, то в бильярдной и совсем не видел воспитанницу, а она, соскучившись в стенах особняка, вышла в сад.

Огромный и многоликий, как дом, сад лорда Рэдклиффа мог похвастаться чем угодно – от чопорных английских пионов и хризантем до экзотических растений, имен которых Офелия даже не знала.