Неприкасаемый

Да и к воде не подходите – из вас скверная пловчиха.

Девушка не нашла, что на это ответить: возразить, отшутиться, или же промолчать. Лицо у нее выглядело настолько озадаченным и бестолковым, что патрон даже смутился.

– Право, неужели вас обидела невинная шутка? Не сомневайтесь, знакомству я рад. Не подозревал, что у отца в деревне есть подопечная – мы в последнее время с ним мало общались. Располагайтесь и будьте как дома.

Он жестом указал на соседнее кресло.

Беседа не задалась с первых слов.

Граф держался любезно, в меру раскованно, но Офелия никак не могла стряхнуть с себя неуверенность. Первым делом почтили память покойного: девушка выразила соболезнования – Рэдклифф ответил формальным «спасибо». Нельзя сказать, что он пребывал в глубокой печали – меньше всего походил он на сына, на днях утратившего родителя. Дорогой костюм кофейного цвета был нарядным и никак не траурным; во взгляде сквозило лукавство.

– Вы были отцовской любимицей, а я о вас ничего не знаю, – сказал Дориан, снова положив ногу на ногу.

 – Расскажите что-нибудь о себе.

Офелия замялась, начала говорить, но, еще не оправившись от удивления, не думала над словами. Он задавал вопросы, какие обычно звучат при знакомстве – она отвечала нескладно, невпопад, без живости и интереса, которые она мечтала показать опекуну. Сцена напоминала допрос, и девушка, чувствуя пристальный взгляд собеседника, боялась сменить неудобную позу.

– Отчего вы робеете? Видимо, я не оправдал ваших ожиданий, – с разочарованием вставил Рэдклифф посреди разговора.

– Нет, что вы!.. Я просто не ожидала, что вы… Позвольте узнать, сколько вам лет? – пролепетала Офелия и сразу же осеклась от собственной бестактности.

– Так вот что вас терзает! Я так и думал. Двадцать четыре – и, предвосхищая ваш следующий вопрос, подругой жизни я не обзавелся, так что не надейтесь встретить здесь сверстницу и подругу. Придется терпеть исключительно мое скучное общество.

Двадцать четыре! – ахнула про себя девушка. – Да еще холостой! Не опека, а водевиль! Прочь, прочь из этого дома!

– А вам сколько лет, позвольте полюбопытствовать?

– Мне… недавно исполнилось девятнадцать, – пробормотала Офелия, понимая, что заливается краской.

Воспитанницей молодого графа должна быть юная девочка, беспомощная сирота, а не великовозрастная девица, да еще при живой матери в имении и множестве родственников по всей Англии.