Обними

 – Что со столами?

Временами Рита и сама хотела бы взять перманентный маркер и дописать еще одну букву «М». Но только временами. Еще одно маленькое преимущество долгого общения: можно в лицо назвать Майрона мудаком, и он не расстроится.

– Они были бракованными, – она расслабленно откинулась на спинку кресла. Забросила ногу на ногу, покачала стопой. Чёрная матовая лодочка красиво повисла на пальцах, свет бликом отразился от стальной шпильки. – Криво прибита фурнитура, ящики заедали. Я отправила их назад.

– И что нам делать с тремя столами? Остальные два агента будут сидеть на полу?

Ну что за человек! Амрита сузила глаза и вперила взгляд в красивое лицо.

– «Привет, Рита! – голос сделался ниже на октаву. – Давай выпьем кофе и обсудим, что делать с мебелью. Ах, ты уже заказала два новых стола на замену? Отлично, молодец, что бы я без тебя делал? И кстати, с днём рождения тебя!» – голос снова вернулся в нормальное звучание: – Скажи честно, Майрон, ты плохо спал? Или, наоборот, так хорошо, что обидно?

Вот теперь она сумела его заткнуть.

Девять утра, а он уже устал.

– Прости… – вылетел тихий выдох. – Я… – Майрон запнулся. Руки упали на столешницу и хлопнули по ней. – Да, я, наверное, не слушал.

Не жалеть. Не сметь жалеть.

Но как?

– В понедельник, – примирительно проговорила Рита.

Тяжело вздохнула, оторвала руку от подлокотника, накрутила на кисть высокий гладкий хвост. Отпустила. В кабинете стало тихо. Компьютер звякнул, но Майрон на него даже не посмотрел: теперь он хмуро изучал свои ладони на крышке стола.

Её слабое место. Одно из немногих слабых мест. Это, наверное, какой-то особый вид высоких отношений: когда человек тебе не друг, не любовник, и босс из него так себе, но ты выгораживаешь его перед другими людьми, потому что когда-то давно он был симпатичным целеустремленным парнем, который отвёл тебя на три свидания и на третьем затащил к себе.

– А что с поиском сотрудников? – голос Майрона негромко нарушил тишину.

Рита встрепенулась. Нашла время думать о том первом разе… Она выставила перед собой ладонь и стала с безразличием изучать ногти.