Обними

Но только в мечтах… только в мечтах…

Амрита надавила на ручку, толкнула. Дверь приоткрылась.

– Ты долго, – мгновенно вылетело с той стороны.

Минута – это, конечно же, долго. Рита закатила глаза и вошла в кабинет.

– Ты придираешься.

Он даже не повернулся. Серьёзный и собранный. Как всегда. Рубашка с закатанными рукавами хрустит от одного взгляда на неё. Волосы (еще темнее, чем «индийские» каштановые пряди Риты) аккуратно уложены. Чёрные глаза внимательно изучают что-то в мониторе. Пристально, прожигая дыру.

Амрита миллион раз задавалась вопросом, откуда он взялся, такой жгучий и красивый, в мерзком британском климате. Но ответа не находила.

Он быстро напечатал что-то на клавиатуре и повернулся. Чёрные глаза мазнули по Рите незаинтересованным взглядом. Удостоил.

– Что там за вечеринка с Эдом Шираном? – выронил Майрон.

Его внимание тут же переключилось на стопку документов, сложенных на столе. Рита отклонилась назад, выглянула в проём: Камилла уже поговорила со звонившим, убрала трубку от уха и поймала её взгляд.

Как бы извинилась.

– Новый звонок на офисном мобильном. – Амрита снова выровнялась и привалилась плечом к дверному косяку. – Тебе понравился?

– Не то слово, – Майрон оторвал взгляд от бумаг. – Закрой дверь и сядь.

Типичный Мэнсон, каким он был в двадцать три, в тридцать, в тридцать пять. И авторитарность в нём только прогрессирует. В пятьдесят с ним уже будет невозможно общаться не из-под плинтуса. Рита снова закатила глаза, абсолютно не стесняясь.

Толкнула дверь и простучала каблуками к креслу напротив широкого стола. Медленно опустилась в него. Обманчиво мягкое и приятное. Никому никогда не нравилось в нём сидеть. С чего бы?

Майрон сцепил пальцы в замок и прищурился.

– Скажи мне, Рита, какого чёрта вместо пяти столов в новый офис приехало три?

Вот поэтому кресло напротив его стола недолюбливают. Амрита выгнула брови.

– Я же тебе говорила.

– Разве? – Майрон скопировал её выражение лица.

Разве? Он еще спрашивает?

– Да, позавчера…

– Нет, не говорила, – сухо оборвал он.

Как же часто хочется его ударить… Рита вцепилась пальцами в подлокотник и подалась вперед.

– Я. Говорила, – припечатала она, разделяя слова. – Представь, меня иногда полезно слушать.

Его это не задело. Даже рикошетом не прошло. Он просто снова сдвинул тёмные густые брови и чуть навалился грудью на стол.

– Не паясничай, – прошёл по позвоночнику уверенный голос.