Дело молодых

– Под камеру машина не попадает? – Крылова в тщетной надежде огляделась по сторонам.

– Нет, я уже все осмотрел, сюда ничего не бьет, – покачал головой оперативник, – улицу отсматривать, скорее всего, тоже особого смысла не имеет. Вряд ли он так глуп, что прямо здесь пересел на другую машину. Скорее всего, немного прошелся лесочком. Тепло, погода хорошая. Вышел где-нибудь в Коньково или Чертаново, а там уже взял транспорт.

– Ну да, в лесу и переодеться можно незаметно, – согласилась Крылова, – но вы на всякий случай запросите записи с ближайших камер.

– Я понял. Сделаю, – кивнул капитан.

* * *

– Больно ведь, идиот! – возмущенно пожаловался Жора.

– В следующий раз я тебя вообще прибью, – в тон ему отозвался Фишман, пряча пистолет, рукояткой которого он со всей силы и врезал Мясоедову, – лежи тихо и радуйся, что я так быстро стреляю.

– Я радуюсь, не то слово как радуюсь.

– А ты скажи мне, Жорик, – Фишман присел на корточки рядом с оперативником, – я разве в твою работу лезу? Ты говоришь – в эту квартиру входим, мы входим. Я ведь не лезу к тебе с советами, не говорю, а давай еще соседнюю дверь вышибем, она тоже симпатичная. Чего молчишь? Так ведь?

– Ну, так, – уныло согласился Мясоедов.

– А раз так, то с какого перепуга ты всегда впереди меня пролезть норовишь? Нет, ты, если очень хочешь, можешь к нам из оперов перейти, я тебя даже возьму.

– Ладно уж, разошелся.

– Ладно? Ладно, если бы этот ушлепок тебя пристрелил. Вот это было бы ладно. Кроме Вики, никто бы и не расстроился. А ведь могло так выйти, что я бы его грохнул. Что тогда? Ты представляешь, сколько потом бумажек заполнять надо? А ты знаешь, как я это не люблю?

Фишман подошел к лежащему на полу Герасимову и присел рядом с ним на корточки.

– О, попал как удачно, в плечо. Слышишь, Жорик, теперь наверно поощрят меня.

– Наверняка. – Мясоедов с трудом поднялся на ноги, чувствуя, как гул в голове понемногу начинает ослабевать. – Ты прям снайпер!

– Так-то я в голову целился, сплоховал, – признался Леня. – Но удачно!

Мясоедов подошел к раненому, наклонился и рывком поставил того на ноги. Герасимов застонал, ухватившись левой рукой за простреленное правое плечо.