Донор (сборник)

Донор (сборник)

Алексей Шолохов

Александр Варго

MYST. Черная книга 18+

Грустно, но на вечеринку Евгению предстояло ехать одному. Он сидел в придорожном кафе в одиночестве, глядя в пустой стакан. Друзья ждут, вечеринка в особняке обещает быть незабываемой. Может, прихватить с собой эту странную, некрасивую женщину, которая села напротив него? «Поедешь со мной? – предложил Евгений. – Обещаю, что будет весело!». Она согласилась. Нет, она просто навязалась ему! И это был знак судьбы, но он его не понял.

И потом, когда они неслись на мотоцикле по шоссе, прямо под колесо метнулась призрачная черная тень. И это тоже был дурной знак. Не надо было брать ее с собой, не надо…

Александр Варго и «Апостолы Тьмы»

Донор

Александр Варго

Донор

«… Жизнь – это усталость, растущая с каждым шагом…»

Сэмюэл Батлер

Стряхнув с члена последнюю каплю мочи, Евгений Золотарев аккуратно подтянул трусы и лишь после этого с тихим и коротким «вжиг» застегнул молнию кожаных мотоштанов.

«Цвет светло-желтый, прозрачный, – машинально отметил он, перед тем как смыть за собой. – Как и должно быть у здорового человека».

Евгений утопил кнопку слива, с шумом зажурчала вода, увлекая в бесконечные недра канализации продукт жизнедеятельности мужчины.

Он вышел из туалетной кабинки и, подойдя к умывальнику, долго и тщательно мыл руки, одновременно вспоминая «бородатый» анекдот про Чапаева и Фурманова:

– Василий Иванович, а нас после туалета учили мыть руки!

– А нас учили не ссать на руки…

Золотарев улыбнулся краем рта.

Промокнув влажные руки салфеткой, он внимательно посмотрел в зеркало. Даже под байкерской косухой из толстенной буйволиной кожи, сшитой по индивидуальному заказу, угадывалось крепкое мускулистое тело, закаленное многолетними изнурительными тренировками в тренажерном зале. Решительно-волевое, практически лишенное морщин лицо гладко выбрито, взгляд уверенный, пристально-оценивающий. Несмотря на подкрадывающийся юбилей (в октябре Евгению должно было исполниться пятьдесят), выглядел он превосходно и знал об этом.

Близкие и знакомые вполне искренне уверяли его, что максимум он тянет на сорок. Лишь слегка посеребренные сединой виски – вот, пожалуй, и все, что могло намекать на его истинный возраст.

Выйдя из туалета, Золотарев направился к своему столику, на котором его терпеливо дожидались два матово-черных шлема, поблескивая поликарбонатовыми визорами.