Одержимость

– Терки с официанткой какие-то, – сообщила охрана. – Не успели выяснить подробности. Мы решили без вас не вмешиваться.

Охранники вошли в комнату привата первыми, потом я, Клим самым последним.

Судя по тому, что я увидел, появились мы как раз вовремя.

Три мужика одетые в деловые костюмы учили мою официантку уму-разуму. Лысый, завалив девчонку на диван, вцепился одной рукой ей в горло, а другой хлестал ее по щекам. Зареванное лицо бедняжки было разбито в кровь, униформа изодрана в клочки, на полу валялись женские трусики.

Не нужно быть экстрасенсом, чтобы предвидеть, что они собирались сделать далее с несчастной девицей.

Увидев нас, мужики притихли. Лысый грубо отпихнул от себя девчонку, и она вжалась в диван, пытаясь прикрыть свой срам обрывками одежды.

– Что здесь происходит? – подойдя ближе, спросил я, чувствуя, как мои глаза наливаются кровью.

– О! Господин Зотов! – пьяно, с мерзкой ухмылочкой, протянул лысый.

Двое других выжидающе молчали, откинувшись на спинку дивана. Их позы выглядели вальяжными и расслабленными, но в глазах зависло неприкрытое напряжение. Похоже, заводила и главарь этой компашки – одно и то же лицо. Что ж, раз он в курсе, куда пришел и к кому, осталось выяснить, зачем.

– Что вы забыли в моем клубе? – задал я очередной вопрос.

– Мы просто отдыхаем, – ответил лысый.

Я покосился на официантку, которая продолжала лежать на диване, свернувшись клубочком. Она уже не плакала, просто смотрела в одну точку, мелко трясясь всем телом. Что эти ублюдки с ней сделали? Трахнуть не могли, не успели. Что с ней тогда?

Больше разговаривать с одинцовскими шакалами не было ни малейшего желания. Я выхватил из кобуры пистолет и направил на лысого. Он ошалело замер, а вот его прихлебатели задергались, засуетились.

– Руки! – заорал из-за моей спины один из моих бойцов.

Гости нехотя и медленно подняли руки вверх.

– На колени! – приказал я лысому.

– Я… – сипло выдавил он из себя, дернув кадыком следом.

– Встань на колени, мразота, и попроси у девушки прощения!

Мне было абсолютно похуй на официантку, бывали случаи и похуже. Устраиваясь в ночной клуб на работу, девчонки знали, на что шли, а публика разная бывает. Не благородство меня вело, а жажда крови.