Не дерзи!

Как у него получается так изящно это делать? – Ваша Настенька мне нагрубила, как базарная баба, но извиняться ни в какую не желает, – объяснил Антон моему начальнику. – Может быть, вы, Адиль, объясните ей,  как руководитель, что так делать нельзя?

– Што он такое гаварит, Настя? – переводит на меня свой взгляд дядя Адиль. Я продолжаю стоять, как школьница у доски, которая не выучила домашку. – Это правда?

– Этот прекрасный мужчина назвал меня соплей, – пожала плечами я. – А еще приставал ко мне! Представляешь? Что мне оставалось?

Я увидела, как бородатый меняется в лице, поджимает от злости губы, и чуть не заржала.

– Она правду гаварит? – переспросил кавказец у Антона.

– А вы точно начальник этого автосервиса?

– Канешна!

– Настенька первая начала мне хамить, а я просто поддался на ее провокацию!

– Э! Ну, што ты себе пазваляешь, э! – покачал головой дядя Адиль. – Пэрвая, вторая… Ты пасматры на нее! Она же женщына! Будущая мать! А ты мне про провакхации гаварышь? Вай-вай-вай!

– Но…

– Ты мущына или гиде? Все! Иди давай по-брацки! – махнул дядя Адиль в сторону двери.

– Мда!  – обреченно выдает Антон и, гордо подняв голову, поднимается со стула. – До свидания! – попрощался он и вышел, даже не взглянув на нас больше.

Я облегченно вздохнула, когда дверь за ним закрылась. Хорошо, что я к дяде Адилю пошла, а не к Сашке.

– Настенька, ты пачему сразу ни сказала, што тебя какой-то чорт обидел? – спросил у меня дядя Адиль.

– Да ничего! Нормально все! – махнула я рукой.

– Иди работай тогда! И в другой раз сразу зови!

– Только это… Дядя Адиль, Сашке не говори, ладно? А то он будет волноваться.

Кавказец кивнул, и я вышла из его кабинета, надеясь, что Антон уже уехал к этому времени. Какой же он все-таки красивый! Жалко, конечно, что придурок. Если бы он извинился первым, я бы может быть, и простила его на первый раз. Но он настолько офигевший, что потребовал извинений от меня.

С этими мыслями я спустилась на первый этаж.

Вдруг Антон высочил из-за угла, схватил меня, зажав рукой рот, и затащил в подсобку под лестницей. Я даже пискнуть не успела. Это что за новости? Он еще и маньячелло?

Дверь за нами закрылась, а свет включался снаружи, поэтому мы остались в полнейшей темноте.

– Не ори и не дергайся! – тихо сказал мне Антон, прижимая меня спиной к двери.