Не дерзи!

Можете  оплатить в кассу триста рублей, –  Я махнула рукой в ту сторону, где у нас располагался кассовый аппарат, возглавляемый Женькой. – А ребята пока уложат колесо в багажник.

– Здравствуй, девочка! – высокомерно поздоровался мужчина. Он оглядел меня с головы до ног и обратно сканирующим взглядом, как будто оценивал мою фигуру. А затем, остановил свой взгляд на моих губах и облизнулся. – Я бы хотел переговорить еще и с твоим начальником. Он на месте?

– Эм-м, а что случилось? – растерялась я, но примерно догадывалась, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ.

– Сама знаешь, что случилось! – тут же повысил голос бородатый. – Можешь просто извиниться передо мной. Например, кофе со мной выпить после работы. Тогда я не стану раздувать скандал.

– С чего ты решил, что достоин моих извинений? – с вызовом бросила я. – Никакого кофе я с тобой пить не собираюсь! Забирай свое колесо и проваливай!

– Что ты опять дерзишь? – накалялся на глазах мужик. – Я же по-хорошему, по-доброму предложил? Или ты всегда такая борзая? – Я ничего не ответила.

– А его нету! – соврала я, пропустив "соплю" мимо ушей. Сегодня этот мужик бесил меня еще больше. Что он себе позволяет? Он всегда такой? –  Завтра приезжай!

– А я сейчас пойду, и проверю, не пиздишь ли ты, мелочь белобрысая! – пригрозил бородатый и пошел в здание.

Вот же черт! Я вприпрыжку бросилась следом. Если сейчас он нарвется на Сашку, тот мне точно всыплет по первое число. Лучше отведу его к дяде Адилю. Он добрый.

– За колесо сначала расплатись! – крикнула я в спину бородатому, когда он как раз проходил мимо кассы.

И вот он рассчитывается, ослепительно улыбаясь Женьке, и мы идем на второй этаж. Я иду впереди и прям чувствую, как он буравит взглядом мою задницу!

– Дядя Адиль, можно? – сначала спрашиваю я, приоткрывая дверь.

– Конечно, Настенька, проходи! – отвечает он.

– Настенька, значит? – ухмыляется мужик, вежливо пропуская меня вперед. – Тебе подходит это имя!

– Што случилось, милая? – спрашивает дядя Адиль, поднимаясь из-за стола и протягивает руку бородатому. – Адиль, – представляется он.

– Антон, – представляется хам. Он садится на предложенный дядей Адилем стул, снова расстегивая пуговицу на пиджаке.