Девочка-криминал

 – Я бы сам вернулся, если бы сомневался. Но нет! Он мертв! Погиб! Умер! Я просто не хотел тебя огорчать.

Валерия медленно сползла с меня, плюхнулась на жопу рядом со мной и всхлипнула. Я с облегчением вздохнул и поднялся, стряхивая с себя прилипшие листья и другой сор. Пока я набрасывал на себя куртку и подбирал с земли свое оружие, Валерия продолжила рыдать.

– Пойдем! – коротко скомандовал я, не зная, как теперь успокоить девчонку, которая теперь была безутешна.

Валерия тяжело поднялась с земли и, пошатываясь, поплелась следом за мной.

На дороге возобновилось движение. Машины ехали по ней в обе стороны, а значит, блок с дороги был снят. На место происшествия уже должны были выехать скорая и полиция.

Что там на самом деле с Климовым? Я волновался за мужика. Остальных бойцов тоже было жалко, но Олега сильнее всех. Он был мне другом. Товарищем, которого я не выручил, как это собиралась сделать девчонка.

– Как думаешь, дядя Кирилл, кто это был? – подала голос переставшая хлюпать Валерия.

Хороший вопрос. Если бы я знал на него ответ.

– Это мог быть, кто угодно, – ответил я.

– Группировок не прибавилось? Асадовы и Одинцов?

Господи, откуда она знает фамилии главарей других банд? Климов просветил? Мудак сраный!

– Мы обязательно найдем того, кто стоит за этим покушением, – пообещал я Валерии, шагая рядом с ней.

– Ага! Вы папу три года найти не можете! Что вы вообще можете? – надсмехалась надо мной и Ником соплячка.

Ну, конечно, сейчас она вернется домой, и папка сразу отыщется. Как два пальца…

Я устал, вымотался, меня начало трясти от адреналинового всплеска, порез на шее начал адски ныть, а тут эта сучка под руку зудит. Не мог Вакула пацана состряпать? Я бы щас всю ебучку ему разбил! Но рядом со мной вышагивала смазливая девчонка, мать ее!

– Почему у твоего отца такое прозвище? – сменил я тему разговора.

По моим подсчетам, до ближайшей деревни еще километров пять. Мне нужно было успокоиться и подумать, поэтому поговорить было нужно, но о чем-то другом, кроме нашей с Ником никчемности и ущербности.

– Папа раньше работал кузнецом. Давно, когда еще меня не было, – ответила Валерия. – А потом он стал участвовать в боях без правил. Ну, знаешь, когда на смерть… Поднялся. Маму выиграл.